Я был свидетелем этой истории. Хоть и маленьким мальчиком был, но запомнил поступок своего папы на всю жизнь.
 08.05.2013
 Краеведение
 0 коммент.
 2336 просм.
 Автор: Вениамин Окороков
Он был портным. И хорошим закройщиком, который еще до войны возглавил в Ливнах небольшую пошивочную мастерскую, где трудились около двадцати швей. С началом войны пошивочная свою деятельность не остановила, а разве что несколько переориентировалась и стала шить шинели на заказ. Я и сейчас помню, как папа стопкой складывал ткань, потом большим ножом делил материю на куски, из которых потом выкраивал детали будущей шинели.
Работа шла бойко, можно даже было сказать – с энтузиазмом. Папа просто пропадал в мастерской, которая во время войны располагалась в том самом доме, в котором жили мы и еще несколько семей. Но на первом этаже свободной оказалась площадь где-то в 60 квадратов, там установили печку и работали. Больше организовать мастерскую было негде, школы, какие уцелели, были отданы под госпитали.
Когда в Ливны вошли немцы, люди стали прятаться, и швеи забрали свои машинки и разошлись по домам. И кто-то сказал немцам, где можно переночевать и обогреться – в пошивочной. Целый взвод замерзших вражеских солдат ввалился в наш дом, и первым делом немцы начали растапливать печку.
Такому соседству папа был вовсе не рад. Он испугался за дочерей, молоденькие они были; кто замужем, а кто еще нет, мало ли что на ум взбредет вражеским солдатам. Тогда он решил выкурить их из дома. Залез на чердак и заложил дымоход кирпичами.
Черный дым клубами повалил в комнату. Немцы закашляли, закричали, выбили окна, чтобы воздуха глотнуть, а потом и вовсе повыскакивали на улицу и ушли.
Но не все. Двое солдат остались в доме, разыскали отца, поставили к стенке и один, что помоложе был, направил на него дуло автомата. Прямо в голову. Кричит: «Партизанен?!» Секунда и прогремел бы выстрел, но второй солдат, он был постарше, ухватился за автомат и силой опустил дуло вниз. Но тот не унимался и вновь приставил оружие к лицу отца. Опять заступился второй немец. И так происходило несколько раз, раздражение первого усиливалось, он был полон решимости нажать на спусковой крючок… Покорившись судьбе папа молчал.
И те отступили.
Почему – не знаю. Но именно в тот момент ко мне, маленькому мальчику пришло отчетливое понимание, насколько страшна война. Насколько ничтожна цена человеческой жизни. И еще, что мой папа – герой.
Думаю, в тот момент, когда он лез на чердак и брал кирпичи, он и сам не осознавал, к каким последствиям может привести этот его поступок. Но стоя у холодной стены, он смело смотрел смерти в лицо, не упал на колени и не умолял простить. Отныне я смотрел на него не просто как на отца, родного человека, а мужчину, способного на очень смелый поступок, можно сказать, настоящего героя.
А потом, когда немцев выгнали из Ливен, мастерская заработала снова. Всю войну они шили шинели и обмундирование для нашей армии. Пошивочная работала и после войны. А затем в мирное время начали создавать артель «Самопомощь» и папа ушел работать туда. Его мастерство ценили, часто обращались офицеры или бывшие военные сшить костюм. Один из таких клиентов после того, как ему сшили одежду, стал ходить к моей сестре и вскоре на ней женился.
Жаль, что папа прожил недолго. В 1948 году его не стало…
|
