Те, кто живет на улице Селитренникова, очень любят ее и берегут все, что связано с их детством, юностью и родными. Одна нашумевшая история это доказала.
 05.03.2014
 Краеведение
 0 коммент.
 3610 просм.
 Автор: Галина Кондратьева
 С. Я. Шебанов на фоне дуба 13 февраля.  С.Я.Шебанов с родными на родной улице в 1961 году. На заднем плане — тот самый дуб. Улица имени Селитренникова довольно старая—ее появление краеведы относят к тридцатым годам 17-го века. Тогда малороссийские казаки—черкасы—переправлялись на берега Сосны. Слобода Черкасская, образованная ими, носит свое название именно с тех пор.
Носила улица название и 1-я Народная. Но все же исторически осталась носить имя нашего земляка Ивана Даниловича Селитренникова. О нем известно, что родился он в Ливнах в семье печника в 1896 году. С детства нанимался работать, куда брали.
Когда в Орле появилось революционное движение, Иван стал его участником. Первую мировую войну прошел солдатом, избирался председателем ротного комитета во время Февральской буржуазной революции, во время Октябрьской готовил революционное восстание в Коломне в качестве члена Коломенского Совета рабочих и крестьян.
Во время этих бурных для страны событий Иван Данилович сильно подорвал здоровье и был демобилизован из армии.
Известно, что «вернувшись в Ливны, активно занялся работой по установлению Советской власти в городе», зимой 1918 года был избран председателем Военно-революционного комитета и Совета. «16 марта того же года был арестован «исполкомом временного революционного Совета», прибывшим из Орла». Сидел в тюрьме, но о его освобождении ходатайствовал уездный съезд Советов.
Спустя время, И. Д. Селитренников — член уездного исполкома. Он назначен комиссаром народного хозяйства. «По его инициативе в исполкоме была организована большевистская фракция, вместе с Л.М. Коганом он становится руководителям чрезвычайной комиссии (ЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем, ведет борьбу по очищению Совета от меньшевиков и эсеров».
Дальнейшая судьба Ивана Даниловича буквально кровно связана с ливенской землей.
«В августе 1918 года на Ливенщине вспыхнуло крестьянское восстание. Мятежники двинулись на город свергать Советскую власть, много их скопилось на ярмарочной площади. Селитренников направился туда, чтобы уладить все мирным путем, без кровопролития. Однако, рассвирепевшие повстанцы не дали ему договорить. Ударом вилами в спину он был сбит. Затем ему, полуживому, разрубили лопатой лицо. Его тело нашли на третий день зарытым на окраине площади».
Благодаря нашим краеведам, память о земляках хранится в ливенской истории, и жители улицы Селитренникова смогут рассказать о ней своим потомкам. Впрочем, есть многое, что вспоминают люди старшего поколения из более близкой к нам временной границы—периода Великой Отечественной войны.
…Еще не самое старое поколение помнит о том, что раньше на территории завода был
барский сад. Одна из уже ушедших, к сожалению, жительниц даже работала у барина в этом саду. Было еще два пруда, в котором жители окрестных улиц купались. К сожалению, не сохранились два огромных старинных погреба от барского дома с каменными сводами. С. Я.Шебанов прекрасно помнит, как с друзьями в детстве они излазили эти погреба вдоль и поперек, а также весь барский сад.
—В саду стоял памятник нашим солдатам, погибшим на войне. А рядом—могила немца с установленным крестом. Но когда в связи с какими-то работами захоронение вынуждены были раскопать, то гробов там не оказалось. Они похоронены были где-то рядом. После войны наши жители показывали захоронения наших солдат. Они были тогда в разных местах, и их перезахоранивали в братской могиле в Заливенке.
Но, возможно, этими вопросами когда-нибудь займутся поисковые отряды.
Известно также, что на теперешней территории завода был стадион, конюшни, здание СМУ-6.
—А я помню несколько случаев из детства,—вспоминает Раиса Ивановна.— Я видела, как по полю, на месте которого сейчас завод, бежал и горел наш солдат. Он упал и сгорел. Потом его нашли и схоронили. Еще меня, маленькую, хотели убить немцы за то, что я трогала их винтовки, стоящие в доме. Но один из них за меня заступился. А моя тетка, Екатерина Селина, тоже жила здесь. Ее дети погибли на войне—сын-летчик и дочь-партизанка. Тетя Катя воспитала всех нас, сирот. После войны она работала поваром, жила долго— умерла почти столетней.
Сама Раиса Ивановна проработала всю жизнь на заводе «Ливгидромаш», 35 лет—мастером в литейном цехе. «Пришла на завод девочкой, а ушла бабушкой!»,—смеется она.
Неподалеку от ее дома жили супруги Иваниловы. В их саду остались после войны гильзы, снаряды, мешочки с порохом: «Мы эти мешочки распарывали (они были шелковые) и шили из них себе юбки, платья. Нас было много, мама одна, дом разбомбило—жили очень бедно. Кое-как слепили из глины дом. Спали впятером одетые на одной кровати, ели, что придется—выжили!».
На этой недлинной улице есть своя достопримечательность—там с давних пор растет раскидистый красавец-дуб. Его помнят очень многие пожилые люди. Например, та же Р.И.Аверкиева, прабабушка которой тоже жила здесь, вспоминает, что под этим дубом они с соседскими детишками провели военное и послевоенное детство. Игрушек не было: все дети с улицы находили себе там приют, общение, это был их своеобразный «домик». Многие помнят, что как раз напротив дуба жил уличный умелец, механик от Бога, Гавриил Тихонович Селитренников. Он делал разные удивительные вещи—аэросани, например, и катал соседских ребятишек. Он никогда не давал в обиду детей, а их, сирот, после войны осталось на улице много.
Р.Шерстнева считает, что дубу больше 300 лет: «Мой сын принадлежит уже к пятому поколению в этом доме и на этой улице—а дуб еще тогда стоял!»
При строительстве заводского забора в свое время руководство предприятия специально пожертвовало двумя метрами территории, чтобы сохранить дуб на своем месте. Со стороны завода ОАО «ЛЗПМ» дуб никогда ни разу не пострадал.
Но революционная аура, наверное, передалась жителям улицы от имени ее носителя. Активность, жажда справедливости и смелость были свойственны многим поколениям, жившим в этих домах. И остались: недаром здесь многие носят фамилию Селитренниковы. Это доказало недавнее неприятное для жителей происшествие.
13-го февраля они теперь считают все же несчастливым числом. В этот день красавец-дуб лишился своих раскидистых веток и стыдливо оголился, зияя свежими спилами. Люди не могли поверить своим глазам!
Сначала это обнаружил житель улицы Селитренникова С.Я. Шебанов, Он выезжал из дома на работу и увидел, что стоит «вышка», и люди пилят мелкие сучки на дубе. Возвращался вечером — а дуб уже «голый». Стал спрашивать у соседей—никто ничего не знает, но все крайне обеспокоены.
С уличкомом Е.И. Степанченко жители тоже разговаривали. Но информация от его уклончивых ответов стала еще более запутанной. Впрочем, по словам Евгения Ивановича, он сразу же связался с комитетом по экологии, а конкретно Д.А. Потапенко. К сожалению, точного ответа никто не получил— зачем нужно было пилить дуб. Надо, и все. Как выяснилось, существует некое «Техническое задание» по благоустройству города, на основании которого в список опиловки деревьев на городских улицах внесен и дуб на Селитренникова. На основании жалоб жителей.
Реакция самих жителей на данное неожиданное для них мероприятие была крайне негативная: «Из нас никто не жаловался на это, и мы не представляем, кто бы мог это быть. Мы все здесь «коренные», и быстро узнаем, если что-то происходит. С нами никто не советовался!» Люди считают, что никакой угрозы для жизни ветки дуба не представляли. Рассказывают, что рядом с дубом рос американский клен. Однажды во время сильной грозы он раскололся и упал, с дуба же ни сучка не отломилось.
Т.Розенкова также вышла поинтересоваться у тех, кто начал пилить сначала мелкие ветки, а затем и толстые суки, почему они это делают. Ответ был не очень вежливый, но смысл заключался в том, что ветки дуба мешают жителям подходить к установленному под деревом мусорному контейнеру, дескать, могут обломиться. На резонный вопрос , почему бы не перенести контейнер, последовало молчание.
Ветки же дуба, не распиливая, целиком погрузили в самосвал. Но жители успели посчитать годовые кольца на толстых спилах. На самом большом их было 127, не считая множества мелких! А.Золотухин высказал опасения: «Ну как такую красоту можно было изуродовать? Боимся, что однажды вот так по-тихому спилят и оставшуюся часть». Р. Шерстнева считает, что обрезаны не ветки, а стволы—такие они были толстые.
Обеспокоенные жители улицы Селитренникова пытались приостановить сие действо, звоня дежурному в городскую администрацию, обращались к своему избранному депутату А.М.Савенкову, писали на сайт губернатора области и в областную экологическую службу.
Пожилая жительница улицы Т. Черных с болью говорит: «Наши дубы—это наша старина, реликвии. Их осталось-то всего два. Наложить на них руку может только какой-нибудь не местный человек или совершенно равнодушный к нашему городу, у них душа не болит!»
Сейчас свежие спилы дуба закрашены краской.
Впрочем, у жителей улицы Селитренникова по поводу всей этой экологической операции свои догадки, и они не считают их беспочвенными. Для людей важно, чтобы с ними считались. На любой улице. И они по-настоящему любят свой край, свой город и свою улицу.
|
