В редакцию пришла пожилая женщина, принесла фотографии и два исписанных убористым почерком листа. История ее семьи тесно связана с нашим городом и войной. Валентина Кожухова—единственная из многочисленной семьи, оставшаяся в живых.
 01.04.2015
 Краеведение
 0 коммент.
 561 просм.
 Автор: Подготовила Галина Кондратьева
 И.В.Кожухов (второй сверху слева) на памятной встрече железнодорожников, Ливны, 1944г. (фото из семейного архива Кожуховых) Войны я не помню. Но по рассказам мамы, в моей памяти запечатлелась жизнь моей семьи.
Отчий дом
Мои папа и мама — Кожухов Иван Васильевич и Ольга Ивановна. Папа работал на железной дороге бригадиром, мама была домохозяйка. Жили они в любви и радости и родили шестерых детей.
До войны мы жили в железнодорожной будке на станции Бугровая между Здоровцем и Ливнами.Такие домики раньше строили для железнодорожников, чтобы они следили за состоянием железной дороги.
Сестра
Когда началась Великая Отечественная война, нас осталось пятеро детей. Старшая сестра Раиса уже заканчивала Елецкий медицинский техникум, закончила на «отлично». Но каникулы ей не дали, а отправили в Москву «утверждаться». Там же в Москве проходила она врачебную практику в санатории станции Битца. В этом санатории жили дети до 3-х лет. Они были очень ослаблены, не разговаривали, чаще просто лежали. Их родители или воевали, или работали. Медработники сдавали для них кровь, ухаживали за детишками.
Из московских девушек сформировали санчасть, и сестра вступила вольнонаемной, фельдшером, в отделение железной дороги на ст. Паточная. Оттуда четыре девушки отправились в военно-санитарном поезде вместе с наступающими нашими войсками. Им выдали форму—кофту, юбку, парусиновые туфли и одну фуфайку на четверых. Участвовала в Курской битве, дошла до Берлина.
Немцы
Когда немцы прибыли в наш город, они шли и мимо нашего домика. Заходили попить и погреться. Папа работал, ремонтировал железную дорогу и приходил домой только переночевать. Однажды, только прошла наша разведка, явились немецкие каратели. Тут они уже грабили: одни поймали во дворе поросеночка и кур, другие зашли в дом, забрали яйца, сало, сметану, масло, даже поели кислые щи. Один из них все пытал маму, наставлял на нее пистолет. По его жестам мама поняла, что они искали хозяина дома. А мы уже спали. Они тогда забрали еще какую-то одежду — все искали деньги. Денег же было 25 рублей, и мама прятала их на печке в дырявом валенке. Немцы на него не обратили внимания. Насытившись, они хотели уходить, засуетились. Тот, у кого был пистолет, уже хотел выстрелить в маму. Она стояла без движения, смотрела прямо в дуло и даже обмочилась от испуга. Вдруг другой «фриц» выбил у него пистолет, показывая ему на нас — пятеро! И они быстро ушли.
Но на этом не остановились. Когда наши войска выгнали их из города, немцы стали бомбить Ливны с воздуха. Одна такая бомба все-таки попала в наш домик. Мы прятались в погребе и поэтому остались живы. Когда прибежал папа, все уже горело. В панике мы начали что-то спасать, что закопали, что взяли с собой. Сразу побежали в ближнее село Воротынск. Бежать было трудно, пришлось побросать все тяжелое. Меня мама несла на руках, завернутую в одеяло. В селе были наши солдаты. Увидев нас, они кинулись помогать. Младшему брату растирали обмороженные ноги, потому что он потерял в снегу валенки. Тут выяснилось, почему немцы разбомбили наш дом—думали, что это штаб.
Эвакуация
Из Воротынска нас отправили в эвакуацию в Горьковскую область, а папа остался в «броне». Он работал, часто под бомбежками, был контужен. После войны ему хотели сделать операцию, но мама сама его вылечила.
По дороге в эвакуацию маме выдали продовольственные карточки, чтобы она могла получать продукты на любой станции и кормить нас. Но карточки украли. Она догадывалась, кто, но не хотела оглашать, не до того было. Так и везли нас до места три недели голодными. На остановках мама выскакивала из вагона и бежала по мусоркам найти хоть какие-то остатки еды. Поэтому с тех пор она так полюбила есть рыбьи головы.
Состав тоже обстреливали. Однажды мама меня потеряла под вагоном, куда все заскакивали прятаться от бомбежки. Закричала: «Бабы! Я девку потеряла!» В сутолоке еле нашла сверток с одеялом, в котором была я. Кое-как растолкала людей, только вскочила на подножку поезда, и он тронулся! Люди помогли ей взобраться—дело решали секунды!
Когда нас привезли на место, полураздетых, голодных, то на нас смотрели не с жалостью, а с брезгливостью.
Старший брат пошел работать в колхоз, и нам стали кое-что выделять из продуктов. Дали козочку ( ее мама даже привезла после войны домой). Утром вставали и смотрели, у кого из трубы дым идет: шли туда и просили, чтобы накормили нас хоть чем-нибудь.
Вскоре мама заболела лихорадкой. Меня с братом взяли в ясли, но я постоянно плакала, так как один мальчик все время обижал меня. Тогда мама забрала меня назад.
После войны нас хотели оставить под Москвой, но мама захотела уехать на родину. Привезли и поселили нас на станции Здоровец, в холодную будку. Мама разобрала пол, наколола из досок дров и затопила печь, а потом нашлись и дрова и уголь. Мама всегда находила выход из трудного положения, благодаря ей, мы все остались живы.
Папа, братья и сестры
В начале войны старшего брата забрали в армию. Он служил в артиллерии, был ранен, сбил два самолета, был награжден.
Вскоре нас отправили на 69-й километр, в Горностаевскую будку (в сторону Мармыжей). Сейчас там дачи, «поле чудес». Там мы встретили День Победы. Я это запомнила, в тот день у нас топилась печка по-черному, дым лез в глаза. Я плакала, а все вокруг радовались.
Папу все время переводили в разные места для ремонта железной дороги, потому что он один был такой специалист, с рабочими исправлял неполадки (у него была «бронь»). Мы стали жить в будке в полутора километрах от станции «Ливны».
Я получила среднее образование, но меня никуда не пустили. Мама тогда плакала: вот вырастили детей, а в старости воды подать некому. Но до старости мама не дожила, умерла в 1964 году. А я пошла работать. Уже позже мы получили комнату и перестали мыкаться по железнодорожным будкам. А в 1977 году я получила квартиру.
От первого лица
После войны Ливны возрождались из пепла и руин, я тоже работала на стройках и помню, как Ливны были прекрасны и многлюдны, было такое единение людей! Сегодня мне за многое обидно. Мы прошли такой трудный путь, живем на своей земле, омытой кровью. Победа дала нам счастье и гордость за родную страну. Но мы хотим всегда гордиться ею, любить свой город и хранить святую память о наших защитниках фронта и тыла.
|
