В наше время поголовной бессовестности со стороны преуспевающих в жизни, когда СМИ пестрят историями так называемых звезд, которые только и знают, что сияют со всеми без разбора, рожают детей, сходятся и разводятся, когда по телевизору идет программа «Давай поженимся», где, как особые заслуги, преподносятся количества замужеств и женитьб «невест» и «женихов», и эти люди без стыда и совести идут на программу, что бы еще раз попытаться устроить свою личную жизнь на виду у всей России, я встретил старинного приятеля, однокурсника по Рижской морской школе.
 20.10.2010
 Культура
 0 коммент.
 787 просм.
 Автор: Николай Провалов.
Иду себе, опираясь на костыль, и вдруг слышу: «Колька, рыжий черт, стой!» Оглянулся и вижу: меня догоняет мужчина моих лет. Остановился. Жду. А мужик подбегает, и давай меня тискать в объятиях, приговаривая: «Колька, старый чертяка, жив! А у нас еще когда слух прошел, что ты утонул в Охотском море. Мы уже горевали, говоря: «Один рыжий был на всю школу, да и тот утонул» — Признал?» Я опешил, так как совершенно не помнил этого человека. А он: «Ну что уставился?! Мы же земляками считались. Я из Русского Брода, ты из какой-то ливенской деревни». И тут до меня, наконец, дошло — так это Вовка Найденов! Боже мой. С тех пор как морские дороги нас развели по земному шару, прошло 57 лет.
— Прости, братишка, не признал сразу. Теперь вспомнил.
— Ну, слава Богу! Здравствуй брат!
И мы снова крепко обнялись и смахнули набежавшие слезы. В кафе «Любимое» мы сидели за коньяком и вспоминали прошлое, рассказывая каждый о своем. Начал Володя.
— Я помню, ты распределился на Дальний Восток, а я на Балтику. Отходил 10 лет и вернулся домой. Женился на своей русскоброд-ской девушке. Сын Алексей родился. Все было хорошо. Оба работали. Сын ходил в школу. Однажды нас пригласили на свадьбу. Пьем, гуляем. И вижу, один из гостей положил глаз на мою Галину. Начал оказывать ей всякие знаки внимания. И моя-то, дура, сроду бы не подумал, стала их принимать. Ничего, думаю, пусть порезвится. Гулянка дело общественное, понимать надо. А вышло не общественное, а личное. Пришло время, гости начали расходиться. Говорю Гале: «Пойдем и мы домой, пора уже». А она: «Хочешь, иди, а я еще побуду».
Ну, я и ушел. Весь остаток ночи про-ждал, но Галя так и не пришла. Душу терзали мысли: «Что случилось?»
Утром побежал в дом, где была свадьба. Хозяева хлопотали, собираясь на второй день торжества. Спрашиваю: «Где Галя?» — «Ушла следом за тобой». Я в тот дом, где остановился приезжий ухарь. Заскакиваю и прямо в передней застаю их в интересном положении. Вот это Галя, верная моя супруга! Вгорячах прибежал домой и к сыну: «Собирайся, уезжаем!» «Куда пап, а как же школа?» — «Ничего, сейчас каникулы. Потом разберемся». Собрал свои вещички. Сына за руку и на базарную площадь. Там такси до Орла. Уходя, оставил записку: «Прощай! Сына забираю с собой. Не ищи».
В такси до Орла, потом поездом в Москву и во Владивосток тоже поездом. Все происходило как в тумане. Всю дорогу Леша не выходил из тамбура, все смотрел на красоты, проплывающие мимо вагона, и все восхищался. А я все думал: «Куда еду, зачем и от кого убегаю?» Давно это было. Боль давно притупилась, но не утихла совсем, ведь Галю я сильно любил. И давно простил ее минутную слабость. Видимо, любовь с первого взгляда. А со мной у нее, видно, не было этой любви. Любовь — штука серьезная. У меня, например, она случались одна. Если б встретил свою Галю сейчас, начал бы все сначала. Но я ее не искал, и она меня не искала. Так вот и жизнь прошла. Сына вырастил настоящим человеком, хоть и пережить с ним пришлось много чего. Зато теперь капитан дальнего плавания! Окончил «вышку» имени адмирала Невельского. Сноха у меня что надо. Двух внуков подарила. Верно его ждет всю жизнь из плавания. Ребята у них погодки, оба теперь в моряках. Пошли по стопам отца и деда. Все хорошо. Только мне выпала одинокая доля.
— Ну, какая же одинокая, — возразил я, — у тебя сын, вон какой, невестка, внуки …
— Эх, Коля, брат мой. Все это конечно замечательно. Но без второй половины жизнь не полная. Но что теперь говорить, все пережито.
Мы выпили еще по одной и на минутку замолчали.
— А сюда зачем приезжал? — спросил погрустневшего собеседника.
— Родные могилы проведать и поправить. Старших родственников не осталось, а молодые ничего не помнят. И про Галю ничего узнать не удалось. Не осталось ничего от дома, в котором когда-то жил. Уезжаю завтра домой, во Владивосток, сын теперь из длительного плавания пришел. Может, и внуки к тому времени объявятся в порту Владивостока. Вот радости - то будет.
Время шло к моему автобусу. Мы распрощались. Свою историю, так похожую на его, я так и не успел рассказать. Что уже более двадцати лет пришлось жить, хоть полной жизнью, но с чужими, по сути, людьми. Зато на моей, так обожаемой, малой родине. Что поделать? Как поется в старой песне: «Шутки морские порою бывают жестоки».
Мы расстались, так и не обменявшись телефонами и адресами. А зачем? Все в прошлом.
|
