Чиновники идут на всяческие уловки, чтобы не предоставлять жилье детям – сиротам.
 21.03.2012
 Общество
 0 коммент.
 1053 просм.
 Автор: Людмила Владимирова
— Через год я кончаю учебу и не знаю, где мне жить. Поэтому я и обратилась в суд.
Голос двадцатитрехлетней Ольги Анисимовой спокоен. Видимо, девушка уже справилась с обидой и настроена на долгую борьбу за свое место под солнцем. Девушка учится в Орле сразу на двух факультетах: на очном отделении Орловского государственного аграрного университета получает профессию экономиста, на вечернем отделении Орловского филиала Российской академии госслужбы изучает юриспруденцию. Плюс занимается английским языком, хочет стать переводчиком. График у девушки напряженный, и в родных Ливнах она бывает редко. Да и к кому сюда ездить. Мама умерла, когда Ольге было пятнадцать лет. Отца тогда же лишили родительских прав на двоих детей – Ольгу и ее брата. Опекуншей девушки стала тетя по матери, но отношения между опекаемой и опекуншей сложились прохладные, и встречаются они редко. У брата своя жизнь, в которой Ольге нет места. Отец умер вскоре после матери. Единственное, что связывает Ольгу Анисимову с родиной – квадратные метры в общежитии по улице Денисова, на которых они когда- то жили все вместе.
Раньше 23, 3 квадратных метра двух комнат под одним номером 27 данные семье Анисимовых по договору социального найма делились на четверых: родителей и двух детей. После смерти матери их разделили на троих, и на долю Ольги пришлось 7,8 квадратных метра. На них она и жила, и не знала, что этим дележом нарушены ее права.
— Только когда я выросла и начала изучать право, я узнала, что меня должны были поставить на очередь, как сироту, - говорит Ольга. – Однако, это сделано не было.
Основанием для постановки на очередь должно было стать недостаточное количество метров. Ведь Ольге в общей комнате принадлежало 7 квадратных метров, а по закону ей должны были выделить 9 кв. м. Но никто о сироте не побеспокоился, а сама пятнадцатилетняя девочка и понятия не имела, чтобы ходить по инстанциям и чего-то добиваться.
Правда, вскоре её жизненное пространство увеличилось само собой. После смерти отца жилую площадь разделили уже на двоих. Девушке отдали большую комнату, и Ольге уже принадлежало 14, 3 кв. метра.
По мнению специалистов «Жилсервиса» и городских чиновников девушка должна была радоваться – ей досталась самая большая часть родительского жилья. А она, неблагодарная, в декабре 2011 года подала в городскую администрацию заявление о принятии на учет в качестве сироты, срочно нуждающейся в жилье, так как в 2012 году она заканчивает институт.
— Я не могла поступить иначе, — объясняет девушка свой поступок. — Ведь жилье не было моим, я являлась только пользователем, к тому же мне объяснили, что нам с братом только разделили счета, а на самом деле мы имеем одинаковое право на жилье.
То есть по документам «Жилсервиса» брат и сестра Анисимовы продолжали оставаться одной семьей. Если разделить общий метраж пополам на брата и сестру, то каждому придется чуть больше одиннадцати метров, а это является поводом для постановки на очередь.
К тому же существует закон Орловской области, по которому ребенок – сирота окончивший обучение должен быть обеспечен жильем вне очереди площадью не менее 33 квадратных метров, если у него нет жилья, закрепленного за ним. К сожалению, в законе нет определения, что такое «закрепленное жилое помещение» и чиновники этим пользуются.
— Мне было сказано, что если у сироты есть хоть один закрепленный за ним кирпич, то у него почти нет шансов добиться того, что, казалось бы, положено по закону! — возмущается Ольга. – Но разве то, что будто бы «закреплено» за мной — это жилье?
Проверка комнаты №27показала, что жилье находится в антисанитарном состоянии, требует ремонта и жить там проблемно. Но чиновники настаивают на «закреплении».
А если жилье не «закреплено», то его можно и закрепить. Восемнадцатилетняя Елена Фокина со времени своего сиротства живет с бабушкой Аллой Ивановной Фокиной, которая стала ее опекуном. В 2004 году А. И. Фокина учтена в очереди нуждающихся в улучшении жилищных условий в интересах внучки — сироты. А в 2010 году сама Елена Фокина поставлена на очередь и в августе 2011года распоряжением главы администрации Ливен с этой очереди снята. Оказывается, должностные лица, осуществляющие прием на учет нуждающихся в жилье, сочли, что бабушка и внучка составляют одну семью. А если они одна семья, то квартира им положена одна, та самая, в которой они проживают.
Зачем это было сделано? Ответ понятен и прост, чтобы сэкономить деньги на приобретение жилья для сироты. Реализация законного права требует денег, их нужно «выбивать» из вышестоящих организаций. Уйти от решения проблемы проще. Но Фокины не собирались сдаваться.
Квартира приватизирована на бабушку. И бабушка, согласно Жилищному кодексу РФ, являющаяся хозяйкой жилплощади, по суду выписала из нее внучку.
— Поймите, что я не желаю Леночке никакого зла, - объясняла пожилая женщина. — Но это была единственная возможность поставить ее на очередь.
Е. В. Фокину поставили на очередь. Но бедная Алла Ивановна не учла такую специфическую особенность нашей судебной системы. Решение суда должно быть выполнено точно. Елене Фокиной дали отсрочку до 1 мая 2012 года. А в мае в квартиру на улице Октябрьской придут судебные приставы, чтобы выставить девушку на улицу. Общежитие ей, студентке очной формы обучения Ливенского филиала Госуниверситета «не светит», у учебного заведения общежития нет. И где жить в июне Елене Фокиной?
— Полагаю, что Елене должен дать квартиру орган местного самоуправления – администрация нашего города, - говорит старший помощник прокурора А.В. Семенов, который взялся защищать интересы Фокиной в суде. — Тем более, что она не обеспечена собственным жилым помещением и с ней не заключен договор социального найма.
Да, по закону и Ольга, и Елена должны обрести собственное жилье. Но это если в судьбу девушек вмешается суд и вынесет решение в их пользу.
Сколько судебных заседаний должно пройти, чтобы справедливость восторжествовала? И сколько сирот еще ждут своей очереди на жилье?
|
