Известный детский врач, руководитель НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, президент Национальной медицинской палаты (НМП) и наш земляк Леонид Рошаль отметил 27 апреля 80-летний юбилей.
 04.05.2013
 ИНТЕРВЬЮ
 0 коммент.
 1982 просм.
 Автор: Людмила Бескоровайная
 Уроженец города Ливен и детский доктор мира рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Людмиле Бескоровайной о том, какие проблемы в отечественном здравоохранении нужно решать в ближайшее время и почему в день рождения он просит друзей приходить без подарков.
- Леонид Михайлович, ваши регалии, звания и награды не перечислить. Какие из них вам наиболее дороги?
— Прежде всего, народные. Мне очень приятна премия имени Высоцкого «Своя колея». Это не купленная награда, там люди, и которые выбирают, и которых выбирают, — очень достойные. Она мне очень близка. Когда-то я получил премию Ролана Быкова. Он мне по духу очень близок, он тоже много работал с детьми. Мне приятно, что дети Беслана сделали мне медальку из глины, где написали хорошие слова. Она у меня в кабинете висит. А больше ничего в жизни и не надо.
- Сегодня Вы в клинике в Москве, завтра — встречаетесь с единомышленниками по НМП в Иваново, а через некоторое время уже в Ростове принимаете участие в конференции Общероссийского народного фронта. Откуда берете силы и успеваете ли отдыхать?
— Честно говоря, я не очень люблю отдыхать и не умею. Не понимаю, что значит лежать на берегу моря и загорать. Мне становится жарко, неприятно. Совсем другое дело — просто любоваться природой. Или когда в гостинице откроешь дверь на балкон, а там бриз с моря веет, прохлада. И обязательно столик стоит, я сажусь за него, беру компьютер и работаю. У меня много неотгулянных дней. Ругаются, выгоняют в отпуск. Но меня сложно выгнать. А вообще, я очень люблю спать, но редко удается. Получается, сплю пять, максимум — шесть часов в сутки.
- Есть ли у Вас планы создать организацию, которая будет реагировать на жалобы населения на медпомощь?
— Национальная медицинская палата сейчас пытается создать систему независимой профессиональной экспертизы в медицине, чтобы народу было куда обращаться. А то люди тыкаются в одну дверь, в другую, в третью, а ничего не получается. Мы хотим защитить пациента от некачественного лечения и врачебных ошибок. С другой стороны, хотим защитить и медицинское сообщество.
- Какие проблемы в современном здравоохранении, на Ваш взгляд, нужно решать как можно скорее?
— Кадровые и финансовые. Во-первых, люди уходят из медицины или вообще не приходят в нее после окончания профильного вуза. Есть проблемы квалификации. Во-вторых, у нас ведь здравоохранение до сих пор недофинансировано. Сейчас расходы на него составляют 3,6% ВВП, а надо до 5-6% поднять. И модернизация не должна заканчиваться. Также надо разобраться в тех законах и регламентирующих документах, которые сейчас есть. Например, ввели новую форму оплаты труда медработников, а в некоторых регионах в результате этого зарплата уменьшилась. Это ведь рукотворное дело. Значит, не продумали до конца, дали волю фантазии. Сейчас «итальянские» забастовки идут. Очень смелые. Люди не должны бояться говорить, а у нас пока многие боятся. Но действительно, если врач, согласно инструкции, должен обслужить восемь вызовов в течение рабочего дня, а их у него 30, и он вынужден задерживаться на три-четыре часа на работе, а еще и зарплату снижают… Это же ненормально! Если мы предъявляем требования к медикам, им тоже надо создать нормальные условия работы. Я не говорю про какие-то высокотехнологичные клиники. Я говорю про обычное здравоохранение, поликлиники, село, регион, когда закрывают какое-то отделение, потому что нерентабельно. Я ненавижу слово «рентабельность» в медицине.
- У Национальной медицинской палаты и Профсоюза работников здравоохранения России есть предложения по решению кадровой проблемы?
— Да, мы их подали в правительство. Должны быть социальные гарантии для медработников. Минздрав предлагает ввести контрактно-целевую систему подготовки кадров. То есть регион направляет на обучение в медицинские вузы студентов, и, начиная с третьего курса, все практики учащийся проходит на том рабочем месте, куда он должен вернуться после окончания вуза и отработать там до трех лет. Но это все заработает через пять-шесть лет. А у нас сегодня не хватает врачей. В качестве временной меры, я считаю, необходимо ввести распределение выпускников. Ведь многие учатся шесть лет за счет государства, а потом не идут работать. Мы считаем, что молодой врач должен отработать на участке два-три года в региональной, сельской больнице, помочь, а потом может заниматься чем хочет. Но если мы будем выпускников распределять по регионам, надо чтобы мы их направляли не как рабов, а чтобы и заработная плата у них была достойная, и социальные льготы на жилье, и другие стимулирующие меры.
— Операции в институте часто проводите сейчас?
— Очень редко оперирую: хочу, чтобы институт без меня работал так же, как со мной. Стараюсь постепенно отходить в сторону и давать возможность ребятам. Конечно, когда нужна помощь, они мне звонят, я не отказываю. Если они справляются без меня, я радуюсь — значит, я правильно живу.
- Есть ли дело, до которого руки пока не дошли?
— Я всю жизнь лечу детей. Мечтал построить институт и построил. Воспитал учеников, хороших, крепких, зубастых, классных. Не стыдно за них. Сейчас цель — построить единую медицинскую ассоциацию для России. Что касается моей личной жизни, я родил сына, а он подарил мне внучку. Ей уже 27 лет. Сыну 55 лет. Ждем правнуков.
РИА "НОВОСТИ" специально для газеты "Уездный город news".
|
