«Не отпевайте его! Он жив!» — молила Екатерина Калашникова, получив извещение о том, что её муж пропал без вести.Спустя годы, уже умирая, завещала Екатерина своим близким: «Найдите его!»
 08.05.2013
 Краеведение
 0 коммент.
 2386 просм.
 Автор: Галина Кондратьева
 Персональная карточка военнопленного Кузьмы Петровича Калашникова.  Галина Принцева. 25 ноября раскаты военной грозы приблизились к Ливнам. Через Ливенщину покатилась волна эвакуирующихся из западных районов страны: повозки, машины, тачки потоком шли через улицы. Тысячи жителей, покинувших родные селения, устремились на восток с детьми, с узлами.
…Катя молилась и просила: «Господи, помоги нам!»: ведь на руках была пятилетняя дочь Мария и почти годовалый сын Леонид. По ночам огромное зарево пожарищ озаряло небо на западе, а днём облака чёрного дыма висели по горизонту - горели хлеба. Немцы сосредоточили огромные силы и технику на Ливенско – Елецком направлении, измотанные в боях части 13 армии отступали. Близким она рассказывала: «Утром 25 ноября немцы усилили свой натиск на город. Сколько ночей не спали, сидели на собранных узлах с самым необходимым. Помню, как сердце сжималось от страха. Что ждало нас - мы не знали…». Истошный крик соседки привёл Катю в чувство: «Катя, бежим, в Стрелецкую слободу ворвались немцы, наши пошли врукопашную!» - кричала она. Схватив детей, они с соседями побежали вдоль дороги. «Было очень холодно, мерзли руки и ноги. Выбежали мы с перепугу в домашней одежде, а на дворе ноябрь был. Колючий ветер не щадил нас!»,- вспоминала она. Шли все вместе час, а может и больше. Маленького Леонида положила она в сундук с вещами, крепко привязав верёвку к ручке сундука, и получились маленькие санки, так было легче. Шли они молча, даже дети не плакали. Когда сгустились сумерки, послышались орудийные выстрелы, скрежет танковых гусениц. Танки шли медленно, колонной, началась паника, люди побежали врассыпную. «Немцы, немцы!» - слышалось со всех сторон. Катя тоже побежала, крепко держа за руку маленькую Машу. Сколько эта паника длилась, она не помнит, казалось, время остановилось. Но когда опомнилась, поняла, что сундука с младенцем нет. Это был настоящий ужас, оглянувшись, она увидела свой сундук на середине дороги и немецкие танки, которые были уже близко. Тогда она, не раздумывая, кинулась к сыну и еле успела его спасти от смерти. Буквально через минуту танки прошли по тому месту, где стоял её сундук с маленьким Леонидом. Сжимая крепче своего сына, она вполголоса читала молитву «Отче наш». Из танка высунулся немец и крикнул: «Матка, пух- пух-пух!» и наставил на неё автомат. У Кати потемнело в глазах, дальше она помнила смутно. Фашисты с автоматами выскакивали из танков с криками: «Русс зольдат есть?» Всех беженцев погнали назад. У Катерины не было слёз, чтобы плакать.
Для тех, кто оказался на оккупированной фашистами территории, наступили страшные дни. За малейшие провинности - расстрел. В доме уже хозяйничали немцы, а Катя с детьми забилась в сарае - холод и сырость , а вокруг - лающая незнакомая речь, это был кошмар наяву. Запас пищи иссяк, но она больше думала о детях, о том, что с ними будет дальше.
Оккупанты почувствовали себя хозяевами, насаждали свои порядки. Недалеко от Ливен без всякого повода расстреляли 20 человек, среди них были дети и старики. Екатерина рассказывала: «Привели как-то наших пленных, на них надеты были валенки, штаны, шапки-ушанки, немецкие офицеры приказали всё снять и за колючую проволоку повели. Раздетые, гимнастёрки рваные, без ремней, босые -такими запомнила я наших пленных солдат. Местное население немцы строго предупредили к пленным не подходить. Но у меня болела душа: «Где-то там, на войне и мой Кузьма…»
Стала она наблюдать за немцами, и, когда была возможность, бросала через колючую проволоку то хлеба, то сала кусочек, а потом и маленькая Маша ей помогала. Приходя в очередной раз, чтоб подкормить солдат не сдержалась, заплакала. А один молодой солдатик говорит: « Не горюй мать, я им крепко всыпал, может убегу ещё и повоюю. Спасибо тебе за доброту и помощь».
Люди с ненавистью относились к захватчикам, всеми средствами старались помочь армии. Вездесущие мальчишки среди трупов наших бойцов увидели как-то раз живого солдата, сказали об этом взрослым. Его спрятала у себя одна женщина, а Катя отдала лекарства, которые сохранились у Кузьмы (он был лекарем).
Целый месяц она с детьми жила в оккупации.
25 декабря по врагу ударили батареи «катюш» 134 и 132 дивизии. При поддержке артиллерийской группы наступление на Ливны развернула 148 дивизия. Наши войска, под руководством генерала А.М. Городнянского, овладели городом. И благодаря отваге наших героев, город был освобожден. О тех нелегких днях и подвигах, которые совершили солдаты, напоминают не только страницы книг, но и улицы города: улица Селищева, Красова. Но до февраля 1943 года немецкая авиация почти непрерывно бомбила, а дальнобойная артиллерия обстреливали Ливны. « …Фашистские пираты воровски прорвались к этому мирному городу, - писал о Ливнах военный корреспондент Ю.Жуков, - и час за часом с исступлением садистов разрушали его кварталы». В очерке, опубликованном 18 июля 1942 года в «Комсомольской правде», Ливны названы «мертвым городом».
«Он войдёт в историю нынешней войны как город - мученик… Века будут помнить о тех людях-зверях, которые ходили по нашей русской земле, оккупировав ее, убивали наших защитников, стариков, детей, женщин…»
…Кате было очень трудно, ее любимый муж, Кузьма Петрович, ушел на войну летом 1941 года. Грели ее сердце лишь редкие письма Кузьмы, в которых он писал, что защищает Родину: «Любимая, родная Катюша! Время пришло постоять за Отечество. Мы сражаемся храбро. В бою умирают десятками, сотнями… Я уже привык к выстрелам и к раненым солдатам, которые на операционном столе в бреду зовут своих жен и детей. Я пока живой. Спасают меня лишь воспоминания о тебе и о детях. Люблю тебя. Твой Кузьма».
Последнее письмо Катя получила поздней осенью 1941 года: «Идут страшные бои, Катя! Везде кровь и смерть. Я не знаю, прочитаешь ли ты когда-нибудь эти строки? Но я твердо знаю, что это последнее мое письмо.
Сейчас идет бой жаркий, смертельный. Наши танки подбиты. Кругом нас фашисты. Весь день отбиваем атаку. Немцы хорошо подготовлены: люди, техника. У них есть самое грозное и страшное оружие — организованность и четкость. Но мы не сдаемся! Береги себя. Береги детей. Люблю. Твой Кузьма!».
На этом письма прекратились.
В 1943 году пришло извещение, в нем говорилось о том, что сержант Калашников пропал без вести в районе Смоленска. Но война продолжалась, а Катерина продолжала ждать. Она верила, что он обязательно вернется, ведь любящее сердце верит в спасение.
Кузьма и Екатерина были из семей священнослужителей одного из приходов нашего города. Когда пришло извещение на Кузьму, Катя умоляла не читать молебен о его упокоении, она верила, что её муж живой. Когда стали приходить в город солдаты с фронта, они рассказали ей об ужасных боях под Вязьмой.
«Мы ему говорили: «Кузьма –отступаем!», а он всё перевязывал раненых солдат и повторял: «Как я могу их бросить, им нужна моя помощь!». Бежал в самое пекло за очередным, стонущим от ран солдатом. Он был человеком долга, так учили его родители, так требовала от него клятва Гиппократа, он сам так говорил. Мы видели, как взрывной волной его накрыло, когда он тащил раненого товарища. Спасать было некого, Катя, мы видели, как он погиб!» Кузьма Калашников попал в «вяземский котел», откуда почти никто не вышел живым.
Однако сердце его любящей жены не хотело в это верить до последней минуты жизни.
И оно ее не обмануло. Почти.
Спустя годы, внучка Екатерины Лена, которая с детства знала всю эту семейную драму, уже закончив исторический факультет и имея свою семью, решила все же попытаться найти следы своего деда.
Елена Леонидовна обнаружила, что в Интернете есть общая база данных «Мемориал», электронный архив, собравший в себе все сведения о погибших в годы Великой Отечественной войны и их захоронениях. И случилось чудо! На запрос о Кузьме Петровиче Калашникове был получен ответ!
— Когда я принесла своему папе, Леониду Кузьмичу фотографию его отца и моего деда, по его лицу текли слезы, и папа не мог поверить, что мы наконец-то нашли нашего Кузьму. Леонид Кузьмич с раннего детства рос без отца, а теперь есть память о нем, и душа моей бабушки Екатерины, думаю, теперь тоже спокойна,--говорит Елена Леонидовна, сдерживая слезы.
Из переписки с экспертом Форума Поисковых Движений выяснилось следующее.
Кузьма Калашников, военный санинструктор, будучи раненым под Вязьмой, попал в плен к фашистам 5 сентября 1941 года. Был отправлен в лагерь Шталаг, о котором мало, что известно. С 30 июня 1943 года по 24 февраля 1944 года Кузьма Петрович Калашников находился в лазарете города Айзенах, земля Тюрингия, ФРГ. Резервный лазарет Вартбургблик располагался в здании школы. На обороте персональной карты указано, что Кузьма погиб от бомбежки авиации союзников 24 февраля 1944 года.
На этом кладбище похоронено 360 жертв бомбежки Айзенаха. 1223 погибших советских солдат и гражданских лиц захоронено в советской части кладбища. Есть фото кладбища и обелиска высотой 4,5 м с пятиконечной звездой. Внизу надпись: «Вечная память Советским гражданам в борьбе за независимость Советской Родины против немецко-фашистских захватчиков1941-1945гг.»
Далее эксперт Форума Поисковых Движений пишет: «Имя Вашего деда указано на одной из металлических табличек, прикрепленных к бетонным плитам .Так что есть, куда приехать и возложить цветы. Очень надеюсь, что Вам удастся это сделать».
Надо отдать должное немецкой педантичности и аккуратности, считает Елена Леонидовна. Сохранена вся информация о событиях и людях, и главное — память.
Теперь осталось поклониться праху своего деда и прадеда. Галина, дочь Елены Леонидовны, студентка факультета регионоведения Орловского Госуниверситета, уже была в зарубежной поездке от вуза по Европе, несколько дней провела и в Германии. Однако, конкретно поездку в Айзенах будут планировать всей семьей.
… Вечная Память нашим героям, нашим землякам, бойцам за Отечество!
|
