Останки солдат Великой отечественной девять месяцев пролежали в ящике в кладовке.
 06.06.2013
 Общество
 0 коммент.
 2715 просм.
 Автор: Людмила Перелыгина
— Когда моя мама вернулась в свою деревню Огрызково, что находится неподалеку от села Норовка, после боя, она увидела, что в нашем саду под старой грушей сидят несколько солдат. Рядом с ними на земле валялись, окровавленные одеяла и бинты, — вспоминала рассказ своей матери жительница Ливен Любовь Черникова. Солдаты сказали ее маме:
— Вот, мать, похоронили мы в вашем саду своего командира и двух ребят. Пусть им спокойно спится. А ты присядь с нами, помянем убиенных.
Наверное, солдаты выбирали для могилы место покрасивее. И самым красивым местом им показался большой деревенский сад. Пусть над солдатами и их командиром весной цветут яблони и вишни, осенью склоняются ветви со зрелыми плодами…
Но посмертная судьба останков оказалась иной. Да, шестьдесят лет они пролежали в саду. Сначала родные Черниковой ухаживали за могилой. Потом место, где она находилась, сравнялось с землей. А в прошлом году кости воинов были сложены в ящик и переместились в кладовку в помещении городского поискового отряда «Ливенский щит». И пролежали там ровно девять месяцев.
Бойцы «Ливенского щита» хотели сделать, как лучше. Кости подняли из земли, чтобы похоронить их в братской могиле в центре села Норовка. Причем, сделано было это отчасти по желанию самих павших.
— Черникова указала нам примерное место могилы, — рассказывал командир «Ливенского щита» Андрей Николаевич Аверкиев. — Стали копать там и ничего не нашли. А через несколько дней бойцу нашего отряда, жителю села Норовка, Анатолию Борисовичу Краминскому приснился вещий сон. Во сне к нему пришел один из солдат и указал точное место могилы. Если бы они не хотели, чтобы мы их нашли, то не приснились бы.
Наутро А. Б. Краминский один начал копать в указанном месте. Через некоторое время лопата наткнулась на дерево. Это был щит из досок, которым солдаты прикрыли тела товарищей. Анатолий Борисович прекратил свои раскопки и вызвал из Ливен остальных поисковиков. На глубине свыше полутора метров они откопали три скелета.
А.Б. Краминский по поручению командира «Ливенского щита» обратился к главе Казанской поселенческой администрации Михаилу Алексеевичу Жихареву. Поисковик попросил, чтобы глава администрации организовал для останков солдат достойные похороны в братской могиле села Норовка.
—Жихарев ответил нам, что у него нет денег на похороны, — рассказал А.Н. Аверкиев. —Нечего делать, собрали останки в ящик и отвезли в Ливны.
С тех пор и лежали солдатские косточки в кладовке. А.Н. Аверкиев говорит, что, приходя на работу, он по утрам здоровался с ними. Вот и все почести, которые достались павшим.
И продолжалось бы такое положение неизвестное количество времени, если бы в дело не вмешалась ливенская прокуратура. В Ливенскую межрайонную прокуратуру из Орловской областной прокуратуры поступило задание проверить, как в Ливенском районе обстоит дело с воинскими захоронениями и захоронением останков павших воинов. В марте нынешнего года старший помощник прокурора А. Ю. Иванищев узнал об этом вопиющем случае.
— Я был потрясен услышанным и немедленно вызвал в прокуратуру М. А. Жихарева, — рассказал Ю. А. Иванищев. — Михаил Алексеевич успел забыть о просьбе поисковиков. А когда ему о ней напомнили, оправдался тем, что А.Б. Краминский не написал ему никакой письменной заявки, ограничился устной просьбой.
Говорил он и о том, что у Казанской поселенческой администрации нет денег на похороны. Но как только прокурор ему напомнил о статье 10 Закона РФ «Об увековечении памяти погибших в Великую Отечественную войну», которая возлагает заботу о захоронении погибших и содержании в порядке мест захоронения на органы местного самоуправления и пригрозил привлечь к ответственности, деньги немедленно нашлись. В конце апреля солдат похоронили в Норовке. Был гроб, обтянутый красной тканью, и митинг, и цветы. Теперь М. А. Жихарев говорит, что потратил на похороны свои личные средства. Расход на такие мероприятия в бюджете поселенческой администрации не предусмотрен.
— Этот случай закончился благополучно, благодаря вмешательству прокуратуры, - говорил А.Н. Аверкиев. — А несколько лет назад один чиновник администрации Ливенского района (не буду называть его фамилию, он уже на пенсии) сказал нам так: «Вы его откопали, вы его и закопайте. А я в этом деле участия принимать не буду».
Вот вам и «никто не забыт, ничто не забыто». Солдаты победы сделали свое дело. Пусть теперь гниют там, где их похоронили товарищи или зарыли похоронные команды. Даже скромную просьбу родственников, записать на памятной доске имя их воина, поселенческим администрациям выполнить тяжело. Вот какое письмо направила в прошлом году в администрацию губернатора А.П. Козлова дочь павшего солдата Нина Васильевна Балбекова:
«Мне, как и сотням тысяч детей войны, пришлось испытать горечь утраты близкого человека. На дорогах войны затерялся след моего отца - рядового Попова Василия Михайловича, 1920 года рождения. 70 лет он числился в списках безвести пропавших.
Наконец мои поиски увенчались успехом. В архивной справке за № 11/65983 было указано место гибели моего отца. Это в 13 км от г. Ливны. В Орловском облвоенкомате подтвердили, что Попов Василий Михайлович, 1920 г. рождения, призванный Кагановическим райвоенкоматом г. Воронежа, значится в реестре погибших. Место захоронения - населённый пункт Теличье, Речицкой сельской администрации Ливенского района, захоронен в братской могиле.
В день 70-летия его гибели, т.е. 1 июля сего года, я с детьми и внуками собрались побывать на могиле отца, деда. И как было горько и обидно, когда выяснилось, что ехать-то некуда.
В телефонном разговоре глава Речицкой сельской администрации Ливенского района Сергей Васильевич Ревин сообщил мне, что на памятнике на братской могиле в с. Теличье фамилия моего отца не значится. Посетовал на то, что памятник надо ремонтировать, дополнительно занести имена ещё 50 погибших (в том списке фамилию моего отца), но нет средств. Выясняю в облвоенкомате у Нины Александровны, когда были переданы дополнительные списки. Ответ: лет десять назад.
Неужели, они, отдавшие свои молодые жизни, не заслужили, чтобы их память была увековечена?»
Мы позвонили в Речицкую поселенческую администрацию и спросили, как обстоит дело с дополнительными списками. Глава администрации Сергей Васильевич Ревин отрапортовал, что к 9 Мая нынешнего года изменения в списки были внесены. Средства для этой работы нашлись в бюджете поселенческой администрации.
Случай с Теличенским захоронением типичный, такие случаи повторяются во всей Орловской области.С такой же просьбой увековечить останки бойца обратились в Глазуновскую районную администрацию потомки старшины Аксенова. Сведения о могиле у них есть. Фронтовой друг в августе написал вдове старшины Евфросинии Савельевне Аксеновой:
«Мы похоронили Филиппа Алексеевича на опушке леска под молодым дубом. Стесали кору и часть древесины, нарисовали звезду и написали: «Здесь похоронен старшина Филипп Алексеевич Аксенов, павший смертью храбрых в бою с немецко -фашистскими захватчиками».
Было в письме и название деревни, неподалеку от которой рос лесок. Но военный цензор из соображений секретности замазал название чернилами. Родные Аксенова и не просят найти могилу отца и деда. Они просят написать его фамилию на стеле с именами павших, которая находится в Глазуновке. Им отказано - не хватает средств. Переписка Аксеновых с чиновниками тоже оказалась в бумагах «Ливенского щита».
Этим летом бойцы поискового отряда собираются поднимать кости воина, погибшего под селом Коротыш, «наводка» надежная. Они уверены, что останки найдут. Но не знают, удастся похоронить его с почестями.
|
