И не просто письмо. Поздравление с праздником Победы от имени Президента РФ В. В. Путина искало своего адресата несколько месяцев. В итоге правительственное письмо доставил по адресу корреспондент «УГ».
 18.09.2013
 Общество
 0 коммент.
 2605 просм.
 Автор: Галина Кондратьева
  Семейные переезды, обмены и продажи жилья все запутали. А дело было так.
Ко мне в руки попал конверт (передали знакомые с улицы Пушкина) с поздравлением от Президента. Адрес был указан: ул. Молодежная, 10. И адресат — Лидия Тимофеевна Верещака. А при чем здесь улица Пушкина?
Отправляемся по улицам Молодежным, их у нас две — на Ямском Выгоне и в Беломестном. На Ямском по этому адресу никого не оказалось дома. Захожу к соседям.
— Да нет, — отвечает милая пожилая хозяйка. — Таких у нас нет. Да и адрес наш: поселок Ямской, улица Молодежная. Наверное, это в Беломестном.
Пункт второй. Беломестное. Вот эта улица, вот этот дом.
На звонок открывает мужчина.
— Да, это адрес моей тещи. Только она здесь не живет. А я помогаю ухаживать за огородом.
От него получаем адрес нашей героини — это совсем другой район города.
И вот я на пороге, звоню. Открывает дверь такая милая женщина, что даже не вяжется с представлением о пожилом ветеране войны.
— Вы Лидия Тимофеевна? Я из газеты. Хотим вручить Вам поздравление, хотя и с опозданием.
Принимая письмо, Лидия Тимофеевна читает его, и на глазах появляются слезы.
— Ой, спасибо Вам большое! Такая радость! Ничего, что поздно…
Сквозь слезы она улыбается.
— На Молодежной мне стало тяжело — там надо держать дом, огород. Силы уже не те... А на Пушкина я тоже жила, но ту квартиру продали. Еще при жизни мужа, на 65-летие Победы ему, как ветерану войны, дали квартиру на Октябрьской. Но там далеко от дочки и внучки, знакомых нет. Дочка привезла меня сюда, в ее бывшую квартиру. К тому же здесь живут мои старые подружки. Поэтому почтальоны за мной и не успевают! — смеется Лидия Тимофеевна.
Слушая ее певучий украинский говор, хочется спросить, как оказалась она в Ливнах, кем работала, как пережила войну…
— На Украине я прожила 40 лет, а здесь уже 48. Скоро буду отмечать день рожденья (28 сентября).
Есть такой город в Украине — Умань. До войны это была Киевская область, а потом — Черкасская. Там с папой, мамой, пятью сестрами и братом жила Лидочка. Жили дружно и хорошо, пока не случилась страшная беда. На Украине начался голод, известный как голодомор 1930-х годов. Люди умирали семьями, жуткие картины человеческого горя скрывались властями. Умерли от голода и родители Лиды. Это было так страшно и тяжело, что не передать. Детей определили в детский дом. Но именно это было самым светлым воспоминанием Лидии Тимофеевны о том времени.
— Это был не такой детдом, как сейчас. Это был настоящий, детский, человеческий дом. С нами жили дети репрессированных родителей или умерших от голода. Нас там очень любили, как своих родных детей, и воспитатели, и директор. Такой домашней, душевной атмосферы я позже нигде не встречала! Все старались скрасить нам воспоминания о нашем горе, сделать так, чтобы мы все почувствовали себя снова детьми, у которых есть родители. Мы там были счастливы, насколько это было возможно.
Фотография детдомовской группы (см. фото внизу) была сделана в 1937 году. Лида в верхнем ряду в центре, в платочке в горошек. Взрослые: мужчина в военной форме от шефствующей организации, двое воспитателей.
Когда началась война, Лиде было неполных 16 лет. Их детдом вывезли в более безопасную ближайшую деревню, но вскоре вся местность попала в окружение. Дети прибивались к красноармейцам, но те сами не знали, что делать.
— Мы были так воспитаны, что твердо знали: Красная армия не сдается! Она не пропадет и нас не бросит. И победа будет только за нами, никак иначе!
Уже начиналась стрельба, красноармейцы и мы вместе с ними стали прятаться по подвалам. Наших несколько девочек спрятались в одной деревне в подвале дома. С нами были раненые солдаты, пожилые и молодые. Стрельба стихла — значит, немцы вошли в деревню. Те солдаты, что постарше, начали говорить, что надо сдаваться. Но мы не верили своим глазам и ушам — Красная Армия не сдается! Тогда пожилой красноармеец сказал нам, что сейчас сюда, в дом, бросят гранату, и всем придет конец. «А так мы может быть, останемся живы и еще повоюем!» И мы выставили белую рубаху –сдаемся…
Действительно, их вывели из подвала, а те, кто остался в других подвалах, погибли от брошенных гранат.
Пленных красноармейцев повели в строю, детдомовские мальчики бежали за ними и становились в строй. Девочки тоже хотели пойти с ними, но деревенские женщины забрали их по своим домам и спрятали, а всем сказали: «Забирайте всех, кого сможете, будто это ваши родные». Так мальчишек и солдат спасли, кого могли — ведь родственников отпускали. Остальных повели к большой яме в конце деревни…
Потом дети, кто смог, вернулись в детский дом. Однако ни директора, ни воспитателей уже там не было. Нашелся один мужчина, который взял на себя директорскую ответственность, опекал детей. Его родные дети пропали.
— Бывало так, что ночью мы спим, приходят полицаи с немцами, отбирают евреев, а у нас много было евреев, девочек таких красивых… И всех расстреливали… — со слезами вспоминает Лидия Тимофеевна.
Пришлось детдом ей оставить, перейти жить к старшей сестре. Но у той был ребенок, муж. Она послала пожить Лиду к другой сестренке. Всем тогда тяжело было. Но тут, вдруг или по замыслу Божьему, Лида вышла замуж за Сашу. Ей — 16,ему — 18. Молодые, изможденные страданиями, скрепились они в своей любви. Да только не спасла она их первенца — мальчик родился недоношенный, слабенький. Не дожил и до утра…
— Ну что же, — с горечью вспоминает Лидия Тимофеевна, — надо было по-человечески похоронить сыночка. А нам справку не дают. Тут война, люди погибают… В поликлинике требуют принести ребенка посмотреть: а не придавила ли я его часом. Свекровь завернула тельце в одеяло, и понесли мы его в поликлинику. В общем, схоронили…
Еще через год родилась дочка. Жили в оккупации, все тяготы военного времени испытали сполна.
— Помню, лежит она в кроватке. Заходят немцы. Один берет и зажимает ей носик, смотрит на мою реакцию. Другой сердито отбросил его руку, и так дочка осталась жива.
В 1947 году молодые супруги родили еще сына. Сегодня он живет на Украине.
Мужа, Сашу Терлецкого, в 19 лет забрали на фронт. С войны он вернулся, отслужил и срочную службу, но спустя годы, умер от сердечного приступа. Да и как было все вынести и выдержать, что пришлось ему смолоду…
Дочка Лидии Тимофеевны с мужем после учебы были направлены в Ливны работать на спиртзаводе. После рождения внука сюда приехала и она сама. Работала кондуктором в автохозяйстве. Вышла замуж здесь за полтавчанина, Павла Никифоровича Верещаку, прожила с ним счастливо 28 лет.
— Он тоже воевал, стал инвалидом. А в Ливны приехал строить сахарный завод, он прораб. Потом, тоже прорабом, работал на спиртзаводе. Брат мой пропал без вести на войне, нас в живых осталось двое — младшей сестре сейчас 87 лет.
Главным в жизни Лидия Тимофеевна считает преданность своей родине и любовь к детям.
— Я всегда была предана России, нас так воспитали. Моя дочь в 13 лет поступила учиться в техникум — тогда после 7-го класса брали на работу. Я уже за нее не волновалась — это значило, что она получит специальность, работу, жилье, будет всегда иметь свой кусок хлеба. А сегодня такой уверенности у родителей нет. Радует то, что у меня двое детей, четыре внука, восемь правнуков и один праправнук. И котик!
Игривого милого котенка подарила бабушке внучка, чтобы та не скучала и чтобы было о ком заботиться. Без этого она не может. Пройдя трудный, но достойный путь по жизни, отдала наша героиня сердце детям, людям, и до сих пор с ней радостно общаться всем окружающим.
Отмечать день рожденья все родные Лидии Тимофеевны соберутся в том самом домике, в Беломестном.
А поздравление от Президента РФ теперь стоит у Лидии Тимофеевны на видном месте, его заслужили все: она и два ее супруга —фронтовика.
|
