«Уездный город» теряет подписчиков. Теряет не по своей вине, а потому, что сельские почтовые отделения теряют работников.
 02.10.2013
 РЕПОРТАЖИ
 0 коммент.
 4314 просм.
 Автор: Лариса Минц
 Пятьдесят процентов наших журналистских работ начинаются с телефонных звонков. На этот раз звонили из села Крутого.
— Я выписываю вашу газету более пяти лет, — говорил мужчина по имени Леонид Иванович.— Выписывал бы и дальше. Но последние несколько месяцев ее перестали мне приносить. Вот сейчас наступает декада льготной подписки, а я в колебании: выписывать или нет? Если носить не будут, выписывать не стану.
Наш верный подписчик просил сделать что-нибудь, чтобы наладить доставку газеты, да и вообще почты на его улицу. Но это оказалось трудным делом.
— У меня уволилось два почтальона, — объяснила заведующая крутовским почтовым отделением Татьяна Анатольевна Грешникова. – Нашли себе работу получше. Я сейчас со страхом поглядываю на двоих оставшихся, они еще пока терпят, но если и они уйдут, почтовое отделение в селе Крутом перестанет существовать.
Татьяна Анатольевна несколько лет руководит почтовым отделением. И за это время, по ее словам, через него прошло и ушло не менее двух десятков почтальонов. Придут, поработают, уйдут. Никому не нравится таскать тяжелые почтовые сумки по селу и в жару, и распутицу, по дождю и по морозу за невысокую зарплату. Но последнее время высокая текучесть кадров превратилась в самую настоящую катастрофу.
По мнению начальников сельских почтовых отделений и почтальонов – это результат новой «оптимизации», которую предприняла «Почта России». Оптимизация выразилась в дальнейшем урезании расходов на малые почтовые отделения, сокращении кадров и увеличении нагрузки на каждого оставшегося работника.
—Весной нас собрали и провели новое нормирование, — вспоминает Т.А. Грешникова. — Если раньше один почтальон обслуживал территорию 13 километров, то теперь ему вменили в обязанность обслуживать 17 километров.
Туда семнадцать, да оттуда семнадцать – вот тебе и тридцать четыре. А если учесть, что почтальону нужно сначала зайти в почтовое отделение, забрать газеты и письма, то, глядишь, и все сорок наберется. Многие ли работники проходят по 40 километров в день?
Территорию обслуживания увеличили, а заработную плату сократили. Теперь она не дотягивает даже до минимальной, которая по России в среднем составила 5205 руб. Что такое оклад почтальона в 3300 рублей? Это значит, что за вычетом налога человек получит на руки 2800. На такие деньги нельзя жить даже в деревне, даже имея скотину и подсобное хозяйство.
— Когда расширяли территорию обслуживания, нас не спрашивали, — говорит почтальон по имени Лида. — И когда зарплату урезали, тоже. Сказали: «Вас поставили в известность, вот и работайте. А как работать? Лучше уж я в Ливны буду ездить, фасовать товар в супермаркете. И автобус от нас нормально ходит, и зарплата — есть что в руки взять в расчетный день.
Журналисты петербургской «Новой газеты» утверждают, что в 2012 году ФГУП «Почта России» сработала великолепно, она получила 812 миллионов чистой прибыли. Так для чего администрация сокращает расходы? Считает, что этого мало? И, как водится, сокращение идет за счет нижестоящего персонала. Руководство крупное и среднее останется на своих местах и при своих окладах.
Почтальоны против такой оптимизации расходов голосуют ногами. Зав. почтовым отделением села Успенского Вера Михайловна Симахина тоже недавно лишилась двух работников
— У нас на селе работы хватает, — говорит она. — Одна моя почтальонка ушла работать дояркой на коровник, другая – сейчас оформляется санитаркой в дом престарелых. Там зарплата 7 тысяч рублей в месяц, в два с лишним раза больше, чем у нас.
Глава ливенской почты Александр Вячеславович Паршин считает, что почтальоны сами виноваты в своем печальном положении:
— Они же не делают план, — говорит он. — А ФГУП «Почта России» организация не только бюджетная, но и коммерческая. Выполнил план по сумме реализованного товара, проданных на дому знаков почтовой оплаты, подписке – получи полную тарифную ставку, да еще и премию. Не выполнил — сиди так. Поэтому полные тарифные ставки мы платить не можем, делим одну ставку на двоих. Так хотя бы доставку писем и пенсий в селах сохраняем.
Ох, надолго ли удастся сохранить?! В селе Сосновка вот уже год не удается найти заведующую почтовым отделением. Никто не идет на работу с фиксированным окладом, с «нормальной» тарифной ставкой. Когда в селе Теличьем не было ни одного почтальона и даже заведующей почтового отделения, работники ливенской почты сами доставляли теличецам пенсии. А что ожидает сельские почтовые отделения впереди?
— Укрупнение, — отвечают на этот вопрос чиновники от почты. — Сократим на селе количество почтовых отделений, несколько закроем, оставим только одно в самом большом селе.
Укрупнение — это окончательная гибель подписки. В укрупненные отделения никто из дальних сёл не поедет за газетами и журналами, а сами они доставлять их не станут. А если и разнесут, то один раз в две недели. Кто их будет читать, если информация в них давно устарела? Но процесс укрупнения вовсю идет по всей России. Множество сел лишились своих маленьких почт. Идет он и в Орловской области. Ливенская почтовая сеть еще держится. В основном за счет торговли. Еще в девяностые годы почтовые отделения были превращены в маленькие магазинчики, в которых продавалось и продается все на свете: газеты, журналы, посуда, стиральные порошки, резиновые галоши… В свое время торговля всем этим очень выручила почту. Но сейчас торговать становится все труднее.
— У нас в селе частники открыли четыре магазина, — говорит Вера Михайловна Симахина. — Они перебили нам всю торговлю, план выручки в 35 тысяч рублей мы в сентябре наверняка не сделаем.
По мнению заведующих почтовыми отделениями, им спускают сверху завышенные планы. Требуют их выполнить, за невыполнение наказывают, но сделать заведущие ничего не могут.
Новый глава ФГУП «Почта России» Дмитрий Страшнов не скупится на щедрые обещания. Он говорит в своих интервью, что сократит штат управленцев в Москве, через три года повысит зарплату почтальонов и операторов «до рыночного уровня», приведет в порядок помещения почты, чтобы можно было убрать оттуда шампуни и калоши.
— Только на это и надежда, — вздыхает Татьяна Анатольевна Грешникова, — я и удерживаю свой оставшийся персонал заверениями, что им не нынче, так завтра поднимут зарплату. Но согласятся ли они ждать три года?
У Александра Вячеславовича Паршина другие надежды. Он на реформы и высокие зарплаты не рассчитывает.
— Сейчас, кажется, в Малоархангельском районе появился такой почтовый передвижной пункт, — говорит он. — Специальный автобус объезжает деревни, останавливаясь в каждом отделении на 2 часа. За это время можно и газеты получить, и пенсии, заплатить коммунальные платежи. Сейчас этот способ почтового обслуживания только внедряется. Но, может быть, он придет к нам?
Поживем — увидим. Но старая добрая почта с нами уже прощается.
|
