Мать погибшего в Афганистане офицера Евгения Тихоновна Мильшина пытается забрать из Ливенского краеведческого музея награды сына, которые она сама же туда отдала.
 13.01.2014
 Общество
 0 коммент.
 3805 просм.
 Автор: Людмила Перелыгина
 — Понимаете, я была в состоянии аффекта, — объясняет сейчас свой поступок Евгения Тихоновна Мильшина, вспоминая прошлое. – Володя погиб летом, а его награды и документы к ним я получила только через год. Но я была в таком состоянии, что просто не могла на них смотреть, не могла оставить их дома.
Уроженец села Успенского, связист Владимир Мильшин погиб в Афганистане в июне 1983 года. Евгения Тихоновна рассказала, что ее сын, окончивший Харьковское военное училище радиосвязи, служил в разведке и был личным радистом Руслана Аушева.
— Участвовал во всех разведках, — с гордостью говорит мать. – Никогда не отказывался от боевых заданий. А в ту разведку, в которой он погиб, он и идти не должен был. Просто кто-то из ребят заболел и не смог выполнить задание. Владимир вызвался добровольно.
Разведгруппа, которую возглавлял Аушев, попала в сложную боевую ситуацию. В бою радист Мильшин закрыл своим телом командира от выстрела. И погиб. За этот подвиг Владимира Мильшина уже посмертно наградили орденом Красной Звезды.
Пути продвижения бумаг по бюрократическим лабиринтам Министерства обороны неисповедимы. Пока представление было подписано, пока награды были получены, пока они были отправлены в адрес Ливенского военкомата, прошло немало времени. И все это время мать Володи отказывалась верить, что сын погиб. Она обманывала свое горе, убеждая себя и окружающих в том, что сын, возможно, был только ранен, раненым попал в плен, что живет где—то в плену в Афганистане. Одна из центральных газет того времени напечатала фотографии пленных русских солдат, сделанные корреспондентом какой-то западной газеты и переданных в Россию. Евгении Тихоновне показалось, что молодой парень, снятый в профиль на одном из нечетких снимков, и есть её Вова. Она показывала газету знакомым и друзьям, его одноклассникам, чтобы проверить себя—нет ли ошибки. Кто-то отказывался узнавать Владимира, кто—то, жалея женщину, неуверенно мямлил, что «возможно и да, пожалуй, похож…» Она написала письмо в редакцию газеты, прося связать ее с иностранным журналистом, но из этого в советские времена ничего не вышло.
Когда ей передали награды – это был как бы окончательный приговор всем её надеждам. Да, Владимир погиб, молча говорили награды и документы к ним. Больше надежды нет. И в 1990 году Евгения Тихоновна передала награды сына вместе с наградными документами в Ливенский краеведческий музей.
По её словам, она надеялась, что орден Красной Звезды, медаль воина – интернационалиста и почетная грамота от ВС СССР найдут свое постоянное место в экспозиции музея. Таким образом она увековечит память о сыне, выставив его награды на всеобщее обозрение. И в любой момент она сама сможет прийти в музей, увидеть их и вспомнить своего Володю.
На деле получилось совсем иначе. Стенд, рассказывающий об участии ливенских ребят в афганских событиях, выставляется только раз в год, в годовщину окончания войны в Афганистане. А награды В. Мильшина и того реже. Все время они находятся в запасниках музея, и посетители их почти никогда не видят.
—Я опасаюсь выставлять награды Мильшина и, вообще, те военные награды, которые имеются в запасниках нашего музея, — объясняет ситуацию директор Ливенского краеведческого музея Олег Николаевич Булатников. – Боюсь воров. У нас, к сожалению, нет специального стенда, снабженного сигнализацией, и охранников к стенду я не могу поставить. А военные награды, особенно советского периода сейчас дорого стоят.
Но матери с этим доводом примириться трудно. Ей такое поведение музейщиков кажется невниманием и неуважением к памяти сына. А её рана до сих пор болит...
— В 2013 году Володе исполнилось бы 50 лет, — говорит она. – Мы с мужем, дочерью, вторым сыном и внуками отмечали эту дату. К нам в гости, чтобы поскорбеть вместе с нами и помянуть его, приехали ветераны из клуба воинов – интернационалистов. И как горько было, что не могли мы положить рядом с его фотографией и его награды.
Да, через двадцать три года, когда стихла самая острая боль, Евгения Тихоновна пожалела о своем поступке. Сейчас ей кажется, что её семья, а затем семьи её детей и внуков стали бы лучшими хранителями наград, чем чужие Владимиру музейные работники. Несколько лет назад она попыталась вернуть награды обратно. И получила очень жесткий отказ.
— Музей — государственное учреждение, — отрезал директор Ливенского краеведческого музея Олег Николаевич Булатников. – То, что передано на хранение в государственное учреждение возврату не подлежит.
Такой же ответ он дал председателю Ливенского клуба воинов – интернационалистов Сергею Михайловичу Шеламову и корреспонденту «Уездного города», который спросил его, почему Е.Т. Мильшиной не отдают награды сына.
Выходит, что попало в руки государства, то и пропало для дарителя? Ну, если речь идет об антикварном шкафе или каком – нибудь старинном блюде, или даже о документах столетней давности закон, запрещающий возвращать переданное в музей имущество, может быть и разумен. Иное дело награды. Они свидетельство доблести и мужества близких людей или предков, и этим они дороги родственникам погибших, и уже по одной этой причине имеют особый статус, отличающий их от любого музейного экспоната.
— Почитайте закон, — отвечает на все эти доводы О.Н. Булатников. – Там все ясно сказано. Музей как хранитель не имеет права самостоятельно изменять правовой статус музейных предметов. Этот вопрос может решить только Министерство культуры РФ.
Минкульт исключает предметы из состава музейного фонда, но только по трем причинам: первая – полное разрушение предмета или его обмен на другие предметы, второе—ошибочность заключения о культурно – историческом значении предмета и третье — решение суда.
Два первых условия Мильшиных не устраивают. Третье не устраивает Олега Николаевича Булатникова. Он считает, что награды Владимира Мильшина были переданы в музей совершенно законно, прошли все положенные процедуры и Евгения Тихоновна не имеет никаких оснований судиться с музеем и Министерством культуры.
— Неправда, — возражает Е.Т. Мильшина. – Музей нарушил процедуру приема. Заявление о приеме наград на хранение в музей было подписано только мной. Ни мой муж, ни остальные мои дети не подписывали его. А по закону оно должно быть подписано всеми прямыми наследниками, чтобы исключить случаи опротестования данного решения кем – либо из наследников. Награды нужно вернуть мне.
— Мать самая прямая наследница, нет наследника прямее, — спорит О.Н. Булатников. – И если она подписала заявление о передаче, ни отец, ни дети не могут оспаривать ее волю.
И этот спор между матерью и музеем продолжается в течение, примерно, пяти – семи лет. Мильшина требует: отдайте награды сына. Директор музея отвечает: не отдам. При этом он, по его словам, никакой особой привязанности к наградам Владимира Мильшина не испытывает и готов их отдать. Но только в том случае, если будет соблюдена вся законная процедура реституции – т.е. возвращения наград прежнему владельцу. В музее вообще—то хватает орденов и медалей. Там хранятся награды и вещи капитана Филиппова, именем которого названа одна из улиц нашего города, награды ветеранов Великой Отечественной войны, переданные их наследниками на вечное хранение.
— Все нам доверяют, — с обидой говорит Олег Николаевич. – Никто не требует возврата. И только Мильшиным почему—то потребовались награды.
Евгения Тихоновна свои причины изложила ясно. Не хочется ей, чтобы к наградам сына прикасались чужие холодные руки, чтобы они были спрятаны в запасниках музея вдали от людских глаз. Возможно, в свое время она сделала ошибку, отдавая их, и теперь хочет исправить её. Да вот никак не удается это сделать. Неужели так трудно помочь ей?
Редакция считает данную статью официальным обращением в Ливенскую межрайпрокуратуру.
|
