Трагедия в московской школе, которая произошла на прошлой неделе, потрясла общественность. Напомним, в прошлый понедельник десятиклассник из 263 школы в Одинцово пытался взять в заложники одноклассников и расстрелял учителя биологии, а также двух охранников, один из которых погиб. Мы не могли остаться в стороне от этого происшествия и взяли интервью у депутата областного Совета народных депутатов Елены Витальевны Астаховой. Все самое интересное из беседы предлагаем вниманию наших читателей.
 12.02.2014
 ИНТЕРВЬЮ
 0 коммент.
 3373 просм.
 Автор: Подготовила Оксана Стаханова
 Вопрос: - Елена Витальевна, оценку трагедии в московской школе уже дали многие. Если их резюмировать, то в числе ответных мер предлагалось, к примеру, ужесточить санкции за незаконное хранение оружия, усилить охрану в школах, также указывалось на недостаток культурного воспитания подростков и необходимость убрать «жесткие сцены» с экранов школьных компьютеров. Но что-то в этом не стыкуется в отношении данного случая. Оружие, из которого стрелял подросток, было зарегистрировано на его отца, десятиклассник был отличником, а стало быть, не обделен в культурном воспитании, да и к действиям охраны школы не было особых претензий. Значит, дело в чём-то другом?
Ответ: - Случившееся - это трагедия для семьи, поскольку совершено страшное убийство, для родных, которые потеряли отцов. Это еще и трагедия для школы и всех участников драмы. Если кому-то кажется, что подобных случаев мало встречается в жизни – то это не так. Все чаще, и об этом рассказывают СМИ, встречаются случаи избиения учителей, суицид школьников в школах и за ее пределами. Что-то происходит в обществе, что не поддается логике. И, к сожалению, принимаемые меры особой роли не играют (запрет фильмов с наличием насильственных сцен, компьютерных «стрелялок», усиление нагрузки на психологов). Запреты никогда еще не давали положительного результата. Мы только все видим, но ничего не делаем, и не находим возможности даже проговорить, что происходит, что беспокоит того же ребенка, того же учителя.
Мнения слышу разные. Одни говорят, что виноваты родители, другие, что виновата школа. Я бы так однозначно не говорила. Думаю, что виноват в первую очередь ребенок. Судя по информации, которую мы имеем о нем на сегодня, он нормальный, разумный, воспитанный, успешный. Но что тогда послужило тому, что он захотел увидеть смерть, и что значат слова его отца «Лучше бы его убили». Над этими словами я много размышляю, почему такие мысли возникли у ребенка?
Вопрос: - В нашем городе произошел случай, когда на глазах у одноклассников девятиклассница била учительницу физики… Что Вы знаете об этом и как Вы считаете, почему элементарные требования учителя вызывают в учениках такую агрессию?
Ответ: - О том, что случай избиения учителя был в нашем городе, мне до этого момента не было известно. К сожалению, не знаю, как все происходило. Но, если это так, то это очень тяжелая ситуация для всех. Как теперь тяжело учителю! Как войти в класс, где дети видели, что с тобой происходило? Учитель, судя по всему, как взрослый человек, молчала и сдерживала себя. Ребенок не сдерживался! Потому что не мог себя контролировать, не знает, что можно делать, а что нельзя!?
Вопрос: - Разрушилась система табу в современном обществе?
Ответ: - Мы не воспринимаем ребенка, не воспринимаем жизнь, как она изменилась, не хотим признать, что ребенок порой грамотней учителя. А это нужно принять, ученик может находиться на одной планке, но при этом не будет равным, потому что Вы - учитель. У нас порой бывает так: я прав и все, даже если на самом деле прав ребенок. В этом первая ошибка.
Второе. Когда мы решили нагрузить ребенка: дать ему культурный досуг, доступ к технике, то лишили себя удовольствия общения. Ведь если бы в той московской семье хотя бы воскресенья семья могла проводить вместе, наверняка бы было замещение той трагедии, которая произошла...
Вопрос: - А может на развитие событий повлияло то, что из современного образования «вынута» воспитательная часть, а учитель отныне оказывает образовательные услуги, а потому не может повести за собой?..
Ответ: - Все участники трагедии в Москве говорят, что погибший учитель биологии был хорошим педагогом и однозначным ко всем, и тем, кто учится хорошо и к тем, кто не особенно успевал. Мой опыт учителя доказывает, что дети больше всего ценят в учителе честность. Это когда учитель может поставить «два» отличнику за невыученный урок, и «отлично» отстающему ученику, если тот справился с заданным материалом. Честно поставил оценку! Для ребенка это очень важно.
В процессе обучения многое меняется. То мы образованием занимаемся, то воспитание ставим на первое место. И учитель, который чувствовал, что без воспитания нельзя преподавать любой предмет (будь то физкультура, информатика, труд, физика), он не прекращал это делать, даже если в нормативных документах требование отсутствует. Но если сформировался учитель, который никогда не занимался воспитанием, то он и не будет воспитывать.
Вопрос: - А кто будет воспитывать?
Ответ: - Наш город не относится к территориям, где было ликвидировано дополнительное образование. Не каждый ребенок будет успешен в учебе. Не могут все учиться отлично. Но если он будет иметь возможность замещать свои отличные оценки, которые он не получат в школе, своими ручками, которыми он умеет что то делать, это главное. Каждый в чем-то должен быть успешен. Будь то вышивание, ремонт картингов, рисование, макраме и так далее. Если человек не испытывает удовлетворения по жизни, случаются трагедии.
Родители и семья тоже много значат в воспитании ребенка. И бывает, что родители не справляются сами, а если так, то и они должны знать как воспитывать ребенка, или спросить об этом у педагога или психолога. А в той семье, похоже, ребенок рос один, опекаемый взрослыми бабушками и родителями, он не знал главного, с кем можно решить проблему, которая его угнетает…
Вопрос: - Кстати, в число проблем входит подготовка к ЕГЭ?
Ответ: - Очень нервозная обстановка вокруг ЕГЭ. Нервничают учителя, потому что по результатам будет оцениваться их работа, что, на мой взгляд, является ошибкой. Нервозность у детей подогревают педагоги и родители: «Не сдашь экзамен – окажешься не у дел, не найдешь своего места в жизни». Это совершенно неправильно, человек должен иметь право на ошибку и возможность ее исправить. И потом, дети в 14 и в 17 лет совершенно по-разному смотрят на одну и ту же проблему. За семь лет существования ЕГЭ стало ясно, что не сдавших единицы, другое дело, сколько баллов получится набрать. Каждый должен понимать, что знания нужно накапливать, добавлять от класса к классу. Я беспокоюсь за этот момент, он тоже приводит к состоянию неуравновешенности. Не нужно забывать, что есть сеть средних специальных учебных заведений, а также возможность получить высшее образование на платной основе.
Вопрос: - Для чего охранники в школе, ведь не только «сменку» проверять. Разве не правильней было не пускать в школу любыми средствами, ведь их работа связана с риском для жизни. Не считаете ли вы, что охрана сработала непрофессионально, его действия привели к большим жертвам, нежели если бы он перекрыл проход собой…?
Ответ: - С моей точки зрения охранник в московской школе поступил правильно. Сегодня охранник не вооружен. А если он будет вооружен? И точно так же неадекватен? Разве мы хотим пустить оружие в школу? В Израиле даже учителя все вооружены и в случае необходимости они могут принять участие в охране школы… Более того, педагоги женщины там проходят соответствующую подготовку. Но не надо забывать про русский менталитет! Хотим мы или нет, мы другие и отличается от того мира. Нельзя у нас в свободном доступе продавать оружие.
А «тревожные кнопки»… Хорошо, что они появились в школах. Орловские и ливенские школы отличаются от московских еще и тем, что в столице выделяются средства на охрану, а у нас она обеспечивается за счет родителей. И ставка за одного ученика одинакова независимо от того, большая это школа или маленькая. Когда вводилась охрана, конечно, никто не думал о таких случаях. Все думали, что стрельба в школе возможна только в Америке. А мы хотели, чтобы охранник задал вопрос постороннему человеку, куда и зачем он идет, что вызовет немедленную реакцию. Но получилось, что на действия охраны болезненно отреагировали родители учеников, которые хотят, чтобы учитель был доступен. Родитель разочарован: он приходит в школу, готовый к диалогу, а его сегодня не пускают, завтра, а послезавтра он не приходит. Он ждет в автомобиле возле школы, ребенок выбегает и они уезжают. Мы порвали связь и не нашли ту ниточку, которая была спрятана за этим турникетом.
Есть лучшие варианты – это электронные карты, пропуска. Мы можем закрыться железными дверями, нанять ОМОН, установить высокие заборы, но не это нас спасет. Не здесь надо искать.
Вопрос: - А что спасет?
Ответ: - Ребенок в этом возрасте уже должен понимать, что нельзя убить человека, потому что не ты ему жизнь дал. Если хотите, мы потеряли часть христианских заповедей, которые в некоторой степени сдерживали агрессию.
Вопрос: - То есть потеряли страх?
Ответ: - Мы потеряли уважение друг к другу. Не понимаем, что завтра сами можем стать жертвами. Разучились прощать. Мы стали жестокие и твердые, как будто всегда в борьбе. Это неправильно. У нас даже в спортивных дисциплинах преобладают бойцовские. А ведь спортсмен – лидер, способный повести за собой. Хотелось бы, чтобы больше было таких видов, где не надо бить побольней, а больше соревновательных, как легкая атлетика.
Сейчас не нужно искать, кто виновен: родители или школа. Уверена, школа не желает никаких конфликтов, и любая семья не хочет попасть в такие обстоятельства. Все хотят школу видеть безопасной и в том предназначении, в котором она и должна быть – давать знания. Надо говорить об этом всем, работать на наше будущее; мы состаримся, а жить будем с тем, кто сегодня учится в школах. И таких трагедий не должно быть. Обязательно рядом с ребенком должны быть те, кому можно будет довериться.
- …А учитель мог выдвигать требования к ученику, честно ставить оценки, и не под страхом расстрела. Елена Витальевна, благодарим за интервью.
|
