Да не оскудеет рука дающего

Как мы относимся к нищим и бомжам, что просят подаяние у идущих в храм? По-разному. Кто-то их осуждает, кто-то жалеет. Однако, верующие люди знают, что перед Богом мы все равны. Никто не застрахован от неожиданных поворотов судьбы.

16.04.2014   Общество   0 коммент.   2917 просм.    Автор: Алина Родина

Вот некоторые мнения горожан на эту тему.
Анна, 28 лет.
— Я не понимаю, как можно просить милостыню, когда можно пойти работать, как-то стремиться устроить свою жизнь. Я не хочу им подавать — они алкаши и все деньги пропивают.
Павел Сергеевич, 61 год.
— А я не могу видеть, что до такого состояния дошел человек, мне больно. Я всегда им подаю, ну мало ли что его толкает на это. Ведь просить очень непросто, стыдно, а люди уже перешли этот порог.
Ирина Васильевна, 47 лет.
— Мы же просим у Господа чего-нибудь, что нам необходимо, и он воздает нам. А мы кто такие, чтобы осуждать скатившихся на дно человеческой жизни людей? Да просто подайте им, ни о чем, не спрашивая и не осуждая — и вам Господь подаст. Пусть пропьют они ваши десять рублей или хлеба себе купят, неважно. Главное — мы подали нуждающимся.
Еще некоторые прихожане одного из храмов стали свидетелями сцены: мама вела дочку за руку в церковь и строго приказывала ей: « Не вздумай дать деньги нищим — они все пьяницы и наркоманы!»
Да, по разным причинам люди «падают» на дно жизни. И как ни странно, более непримиримо относятся к ним те, кто «высоко взлетел». Презирают они их. Эта гордыня даже не позволяет им представить, что можно снизойти до какого-то бомжа и протянуть ему пятак. Но удивительно  и то, что обеспеченные благополучные люди все более испытывают потребность пойти в храм и помолиться, попросить у Бога отпущение грехов. И это обнадеживает.
Возле ливенского храма Георгия Победоносца тоже стоят с протянутой рукой. Многие им  подают, некоторые отворачиваются брезгливо. Некоторые подают милостыню, не глядя на бедолаг. Противно? Стыдно? Неприятно? Да. Потому что эти просящие действительно перешли некую грань между достойной жизнью и недостойным существованием. Но в любом случае — это их беда!
На трубе теплотрассы, что ведёт к заводу «Ливныпластик», уже два года живет парень Павел. Ему 28 лет, родом он из Покровки. Родители развелись, каждый обзавелся новой семьей. Отчим не захотел, чтобы пасынок жил с ними, родной отец, живущий в Ливнах, видеть сына тоже не желает. Сложно с ним — у Паши несколько серьезных заболеваний, но самое серьезное из них эпилепсия. Он выпивает — друзья по несчастью угощают. Работать не может по состоянию здоровья, да еще сломал руку. Но, считает он, когда рука заживет, он попробует устроиться кому-нибудь помогать по хозяйству. А может и снять комнату какую-нибудь. Но люди пугаются его припадков — приступ может начаться неожиданно, и тогда Паша падает, разбивая лицо в кровь. Пережить холода помогают добрые люди и работники храма, приносят теплую одежду и еду. Павел сидит, завернувшись в шерстяное одеяло, рядом на трубе две куртки, батон. По соседству присел Виктор, лет 50. Он приходит сюда разделить общество приятелей, помыкать горе и просить милостыню. Виктор — каменщик 2 разряда, живет в общежитии. Недавно схоронил дочь, пившую беспросветно. Рука его тоже была сломана, да неправильно срослась.
Служители храма Георгия Победоносца помогают несчастным тем, что подают им продукты.
К нам подходят более молодые люди, например, Анатолий. Можно было бы назвать его наглым, но это бравада от стыда, что оказался он на этом же уровне, на этой же трубе. Собрав милостыню, Анатолий сходил в магазин и купил выпивку: «А сколько можно грустить?». Еще один парень лет сорока, прилично одетый, отошел при моем приближении. Но, судя по всему, он недалек от того, чтобы вскоре надолго присоединиться к этому обществу.
И это только обиталище у одного храма. А сколько таких горемык у других, во скольких городских подвалах, дворах и на улицах, на рынке! Некоторые не просят милостыню, пытаясь жить на случайные заработки, получая в качестве платы еду, обувь и вещи. Эти люди выпали из общества в какой-то момент, и они не украшают его, вызывая у нас смешанные чувства неприязни, боли, стыда, сострадания. Бомжи, нищие и попрошайки  — это категория социально-нравственного уровня. В свое время эта тема поднималась руководством собеса, создание «ночлежек» для бездомных актуально и до сих пор. Хотя многим есть, где жить. Но они не могут по разным причинам жить, как все люди.
Потеря человеческого достоинства — очень тяжелый крест. Его трудно нести всякому, кто познал уважение людей, имел признание в обществе. И ипостаси такой беды могут быть разными: пьянство, разврат, лень, гордыня, потеря совести. Кто, когда, в какой момент сам решает, что можно и дозволено перейти ту черту, за которой путь только вниз? Протянутые руки помощи не всегда спасают от окончательного падения. Но если воля самого человека уже не в состоянии проявиться, нет душевных и физических сил, нет духа, противостоять  силе обстоятельств — что может сделать слабый человек?
— Мы все дети Божьи, — услышала я однажды беседу батюшки с прихожанкой храма.  —  нельзя возгордиться и презирать брата своего. Помоги ему, как можешь. Господь сам определит ему удел, а мы милосердны, должны быть.
Очевидно, грехи человек выбирает себе сам. Сам же за них и платит. Но, даже помогая таким, убогим духом и телом, мы испытываем некое облегчение — может и нам Всевышний скостит что-нибудь? «Милость к падшим» может проявить любой, даже ребенок. Но уберечь от падения можем себя лишь мы сами.



написать комментарий