Последняя пристань

Называют это место по -разному—погост, последний приют, юдоль скорби и печали, кладбище. И это вовсе не страшное место, а своеобразная история города. Люди, отошедшие в мир иной, жили и трудились, любили, радовались и плакали. Кого-то поминают родные и близкие, а к кому-то уже никто не придет.

14.05.2014   Краеведение   0 коммент.   3416 просм.    Автор: Галина Кондратьева
Новости Ливны -Та самая Татьяна (фото автора).

Та самая Татьяна (фото автора).

Новости Ливны -Та самая Татьяна (фото автора).

Елизаветин камень (фото автора).

Городское кладбище в Заливенке—одно из старейших. Его называли в народе по-разному: и мещанское, и тюремное, и еврейское, и старое. Еще говорили: « Отнести на десятую». Что это значило? А то, что, оказывается, давно на этом месте проходила традиционная народная ярмарка, называемая десятой по календарной  хронологии: она проводилась в октябре, десятом месяце года. В другие месяцы ярмарка проводилась в других районах города и называлась, соответственно, по порядку месяцев в году. Так рассказывают. Но постепенно о ярмарке забыли, а «десятой» стали называть место городской свалки, существующей и поныне.
Немногие знают теперь  историю старого кладбища, но много известных горожан и жителей Ливенского района похоронены здесь. Эти люди составляли цвет и гордость нашего края, строили и развивали его. Много и безвестных могил. Сегодня кладбище закрыто, но разрешается «подхоранивать» покойников к своим близким, чтобы и за гробом они не расставались.
Поднимаясь сначала по главной дорожке, думаешь: кажется, тут ничего не изменилось за долгие-долгие годы. Также переругиваются вороны в вышине, только природа меняется здесь вместе  со временами года. Я слышала много раз о том, что люди, приходящие на кладбище поклониться своим близким, именно ранней осенью любят бродить по тропинкам, узнавая вдруг еще знакомые лица. Осенний прозрачный воздух, желтые листья, тишина сами наводят на мысли о вечном, о суете нашей жизни, о том, что же оставим мы после себя. Такие прогулки, наверное, примиряют нас с действительностью, вызывая в душе смирение, светлую печаль.  
--В детстве мы бегали сюда, как в одно из таинственных мест, не придавая значения тому, кто и когда здесь похоронен. Это был особенный мир, привлекающий своей тишиной, необъяснимым трепетом, необычными памятниками. Тогда сохранилось еще много каменных надгробий с еврейскими надписями, сегодня их валяется то там, то тут считанные единицы. Говорят, что было здесь кладбище еврейское,--рассказывает Инна Сергеевна Волченкова, работавшая неподалеку. --Долгое время кладбище было заросшим и напоминало джунгли в своей самой старой части, у стены  со стороны «Водоканала». Пробирались туда скорее из любопытства посмотреть, какого года захоронение. Наверное, начала 60-х. А родились эти люди в позапрошлом веке, 1860-х—70-х годах. И было так странно представлять себе : а какие они были? Во что одевались, как работали? Остались ли у них родные? Общее у них одно—на фотографиях добрые, спокойные, достойные лица.
Рассказать об этом месте согласились  наши горожане, для которых память важна не только в масштабах их семьи. В.Г.Агафоподов и И. Б. Анисимов знают историю нашего города и хранят многие ее свидетельства.
У самого входа справа лежит в невысоком ограждении Елизаветин камень. К нему и сегодня приходят поклониться люди, помня, что монахиня Елизавета однажды спасла город от нашествия татар. Она, заметив врага, начала звонить в колокола, но погибла от вражеской руки. Никольская церковь, где она служила, была раньше на месте (теперь уже бывшей) танцплощадки в парке. В богоборческие времена церковь разрушили и хотели увезти с этого места огромные древние валуны. Но народ не давал этого сделать, живой цепью окружив святые камни. Однако, все же, тайком  их разбили, но один остался. Его люди привезли в Заливенку. Говорят, он до сих пор приносит исцеление всем молящимся.
В середине кладбища братская могила и памятник героям Великой Октябрьской социалистической революции. Рядом—выложенная каменная площадка и памятник павшим в Великой Отечественной войне. К этой братской могиле раньше ливенцы 9 Мая возлагали цветы. Сегодня для того, чтобы было удобнее поклониться памяти павших в эти годы, памятник вынесен за клабищенскую ограду у входа, но захоронений под ним, конечно, нет. Оно, скорее, символическое. Зато на плите всегда лежат живые цветы. А вот на настоящей братской могиле, где покоится прах бойцов, цветов нет. Хорошо бы, чтобы 9 Мая вспомнили об этом месте и принесли цветы сюда.
Идем по кладбищу. Вот могила Г.Г. Агафоподова, директора 19-й автобазы. В войну дошел он до Берлина, на стенах Рейхстага есть и его подпись. После войны был назначен помощником начальника политотдела  особого Прибалтийского округа. Округ состоял из нескольких баз. По репарации имущество Германии переправлялось в Россию. Так  решалась судьба двух заводов «Мессершмиидта»,  их хотели направить на Урал. Георгий Георгиевич сразу внес предложение: « У нас Ливны разбиты—давайте туда!» Когда пришло оборудование, оно стало основой завода «Ливгидромаш» в 1947 году и тракторного завода в Орле. Набирали рабочих из окрестных деревень, обучали. Постепенно стали строить и другие ливенские заводы. Город жил и развивался за счет предприятий, где работали тысячи человек на каждом.
Известные, авторитетные, заслуженные и простые люди—сегодня все они здесь. Уходит самое достойное поколение, поднимавшее не только наш город, но и всю страну.
Проходим мимо могил известных горожан: врач А.Антонов ( на фото—красивый молодой мужчина в старинном пенсне) , И.Ф.Абашкин—председатель гориспокома во время войны, позже им был  А.Я. Якубсон, он тоже здесь; фронтовик Аникушкин, командир батареи; артиллерист А.П.Деев (его сын—известный академик, живет в Смоленске); защитник Брестской крепости Колесников; генерал Скоморошко (командир первого дивизиона «Катюш»); полковник Самсонов; известнейший наш заслуженный хирург П.С.Баженов; начальник городской спасательной станции М.Агибалов( погибший в реке Сосне); милиционер Н.Пирогов ( разбившийся на мотоцикле); вратарь футбольной команды В.Тарасов (убит приятелем роковым ударом каратэ); председатель колхоза, ныне носящего его имя, А.С.Георгиевский; В.А.Баранова, начальник детской комнаты милиции (гроза и  авторитет для подростков, при ней активно работали добровольные дружины); судья М.С. Тригук; протоиерей отец Николай Сыраев, служивший вместе с о. Леонидом в Свято-Сергиевском храме..
История семьи последнего трагична. Сын Сыраевых, двадцатилетний красавец  Виктор, участвовал в мотопробеге. Во время остановки на юге, он утонул, купаясь в море. Родители, непрестанно скорбя о сыне, завещали похоронить себя рядом с ним на городском кладбище. Так и случилось.
Каких только трагичных историй не услышишь! Вот парень пришел из армии, начал встречаться с девушкой (а у нее ребенок), мать стала «точить» сына, что не с той связался. А он не выдержал и повесился.
Вот два брата. Один за убийство сидел в тюрьме. На прогулке вдруг с крыши съехал каток и упал на него. Другой погиб в аварии, «гоняя» на мотоцикле.
Кого-то застрелили во время службы в армии…
В любом случае, каждая смерть—это горе близких, осмысление прожитых жизней, смирение перед Вечностью.
…Вот могила семьи известных горожан Сундуковых. Валентина Васильевна—заслуженная учительница, Михаил Павлович –легендарный, уважаемый человек. Во время войны он был секретарем райкома, затем начальником сельхозуправления (наставником молодых В.С.Тарнавского с супругой) . Один из первых спортсменов в городе, имеющий золотой значок спортивного общества «Урожай». Молодежи он рассказывал, как уходил на войну, как формировался ливенский батальон народного ополчения, куда входили даже школьники и учителя. По рассказам свидетелей, они остановили отступающих капитана и двоих солдат (Сундуков догнал их на лошади под Чернавой) и заставили руководить батальоном (иначе их мог ждать трибунал). Вообще же, Сундуковы—выходцы из Петербурга. В их роду несколько докторов наук. После революции отец М.Сундукова приехал в Ливны, и его сразу взяли техруком на спиртзавод—он был изумительным мастером-инженером на все руки.
Один памятник привлек мое внимание. На нем –фотография красивой молодой женщины в элегантной шляпке, Татьяна Адольфовна Беккер. Она была учителем и преподавала детям немецкий язык. Во время войны, когда в Ливнах находились немцы, она, не желая мириться с бесчинствами солдат, там, где это видела, подходила и взывала к их совести и чести на их родном языке. Увидев эту красавицу и услышав родную речь, немцы останавливались в изумлении. Умерла Татьяна Беккер в 1944 году. Как? Неизвестно. Ей было всего 32 года.
Были на кладбище и семейные склепы. Но, к сожалению, забытые родными (или по другим причинам) они завалены мусором—ветками, похоронными атрибутами. К иным же старинным захоронениям даже  не пробраться. Кое-где встречаются элементы старинных оград—каменные столбы с верхушками, и остается догадываться, насколько солидным было само захоронение, тем более, что сквозь саму могилу проросло уже давно замшелое высокое дерево…
Особенны  старинные надгробия из камня с высеченными православным крестом, копьем и булавой: под ними похоронены защитники отечества, те, кто за Отчизну пролил кровь. Известно, что подобные надгробия устанавливались под надзором церкви, то есть, рядовой человек вряд ли был так захоронен.
В верхней части старого кладбища остались несколько каменных памятников с высеченными надписями на иврите—здесь действительно очень давно были еврейские захоронения. Горожане рассказывают, что в начале 1960-х годов они выглядели еще очень прилично. Дети, бегая, присаживались на ступеньки старинных надгробий, не придавая , конечно, значения, кто и когда здесь был похоронен, но эти памятники были, безусловно, необычными и таинственными. Сегодня эти единичные свидетели времени хаотично разбросаны между оград, принадлежа, уже неизвестно, кому.
Другая часть Заливенского кладбища стала «заселяться» в начале 1970-х годов. Кстати, ходили слухи о существовании некоего постановления городских властей в 1970-годы о том, что по прошествии 20 лет после закрытия кладбища можно сравнивать все с землей и строить на этом месте. К счастью, подобного святотатства пока не произошло.
У перекрестка дорог, у кладбищенских стен, возвышается  храм Петра и Павла. Первый камень в его основание был заложен в 2006 году. Сегодня храм работает, заканчивается устройство верхнего придела, возводится колокольня. Здесь тоже своя особая аура, атмосфера. Отрадно, что в таком месте можно помолиться и подумать о сущем.
Тема обустройства кладбища—особая. Видеть забытые и заброшенные могилы очень скорбно. Должна быть какая-то кладбищенская культура, когда бы не оскорблялась память умерших недостойным видом их последнего приюта. Мы не должны быть Иванами, родства не помнящими. Отрадно то, что сегодня о семейных захоронениях бережно заботятся потомки. Например, в роду И. Б. Анисимова мужчины помнили и Ленина, и царя, есть защитники крепости Порт-Артур, блокадного Ленинграда, другие брали Берлин. Семейные предания позволяют представить их живыми, непосредственными.  Их жены, родные—все рядом, в одном месте, у всех поименные надгробия, и такое отношение к памяти близких сегодня редкостно.
Ныне кладбище обустраивается, благодаря работе МУКП «Ливенское»: начали выпиливаться старые деревья, расчищаться дорожки, убираться мусор. Но этого недостаточно. У горожан есть свои предложения, как можно было бы навести порядок и восстановить заброшенные захоронения. Например, отчислять часть средств средств из доходов ритуальных агенств, привлекать молодежь, в первую очередь, православную. Многие по своей инициативе присматривают за чужими могилами, не желая оставаться равнодушными к человеческой памяти и месту упокоения своих земляков, потому что понимают:без прошлого нет будущего. А прошлое нужно хранить, и хранить достойно.



написать комментарий