Мало разбить копилку, надо еще знать, где эту мелочь потратить. Именно этим вопросом я недавно и озаботилась. Оказалось, что в Ливнах мелкие монетки в большом количестве не всегда деньги.
 09.09.2009
 РЕПОРТАЖИ
 0 коммент.
 915 просм.
 Автор: Елена Ефремова
На прошлой неделе я обнаружила, что моя копилка полна. Денег оказалось больше пятисот рублей – монетками от одной копейки до пяти рублей. Обрадовавшись, что у меня появились «лишние» деньги, решила найти им применение, пройтись по магазинам. Для компании взяла с собой подругу, которая взяла с собой свой «золотой запас» - двести рублей десятикопеечной мелочью.
Ох, и тяжела же оказалась наша ноша. Никогда бы не подумала, что семьсот рублей могут весить так много! Чтоб как-то облегчить пакет с деньгами, а значит, и дорогу за покупками, зашли в почтовое отделение заплатить коммунальные платежи. Сумма небольшая, двести пятьдесят рублей, но когда вместе с квитанцией я положила на стойку мешок с деньгами, глаза у молоденькой кассирши округлились.
-Куда же я их потом девать буду? – сдавленным голосом произнесла она. – У меня итак мелочи много. Да вы представляете, сколько времени у меня займет только пересчитывание?
Оглянулась: в кассовом зале мы с подругой находились вдвоем, в других окнах скучали кассиры. Проследив направление моего взгляда, кассирша немного смягчилась.
- Ну, ладно, вы сядьте в сторонку, отсчитывайте небольшие суммы, - она даже подала нам чистый лист бумаги, для удобства подсчетов, - а я вам хотя бы полсуммы оплаты мелочью зачту.
Не стала я дальше мучить кассира, протянула бумажные купюры. Девушка сразу повеселела, протянула мне квиток и сдачу мелочью…
Так неужели наша мелочь никому не нужна? Может, нам просто не повезло, а в других местах ее заберут с превеликим удовольствием? С такими предположениями мы вошли в ближайший офис оператора сотовой связи.
На витрине пестрело огромное множество аксессуаров для мобильных телефонов. Выбрав один из них за двести двадцать рублей, обращаемся к девушке-продавцу:
- А вы возьмете у нас эту сумму по десять копеек?
Реакция продавца мало чем отличалась от реакции работника почты. Мелочь девать ей тоже было некуда. Но тут неожиданно у нас оказался защитник в лице другого сотрудника все того же офиса.
- Почему это для вас мелочь не деньги? – строго вопросил он свою коллегу, но та сдаваться не собиралась. В свое оправдание даже сказала, что к ним каждую неделю мужчина заходит на «бумажки» обменивать.
- Так ведь он же по тридцать-сорок рублей приносит, не двести же! – сказала, как отрезала. – Идите в банк!
Не став продолжать спор, мы с подругой ретировались оттуда и тут же зашли в соседний продуктовый магазинчик. Здесь продавец испуганно осмотрела наш вместительный денежный мешок и коротко сказала: «Нет!» Потом все-таки уточнила: «Вы покупать что-то будете или просто поменять?» Мелькнувшая в ее голосе заинтересованность заставила нас в один голос выдохнуть: «Покупать!» Хотя мы рано радовались. Выдержав минутную паузу, видимо, что-то просчитывая в уме, продавец снова категорично выдала:
- Нет, нам эта мелочь не нужна. Не принимаем.
Откланявшись, продолжаем путь в большой магазин самообслуживания. Там у входа немного мнемся – пакеты и сумки по правилам надо оставлять в ячейке камеры хранения. А у нас полпакета денег. Предъявляем свой необычный кошелек продавцу-кассиру. Женщина с улыбкой разрешает нам пройти.
Походив между стеллажами, я выбрала банку зеленого горошка, подруга – пакетик леденцов. Покупка небольшая, всего на сорок три рубля, но, тем не менее, решаем заплатить за нее именно мелочью.
В магазине в это время работало две кассы. Покупателей было не очень много. Мы пристраиваемся за мужчиной средних лет. Когда продавец Галина пробила нам наши покупки, запускаю руку в пакет и высыпаю на прилавок горсть самой мелкой мелочи. Отоварившийся перед нами мужчина остановился и замер в ожидании интересной сцены. Женщина по ту сторону кассы только улыбнулась.
- Крупнее нет, - как бы смущаясь, говорю я.
- У меня итак тут тысяча сто рублей мелочевкой, - как бы делится со мной проблемами Галина. – Ну, ладно, возьму.
Она отсчитала положенные за товары сорок три рубля, потом пересчитала остальное. Оказалось - еще тридцать рубликов. Продавец протянула мне три потрепанные «десятки» и еще немного моих копеек.
- Всю сумму не поменяете? – интересуюсь с робкой надеждой.
Сначала женщина покачала головой, но все же, крикнув своей коллеге, попросила ее сесть за свободную кассу и пересчитать наши денежки. Тут пришлось признаться, что я из газеты, и мы получили задание редактора. Поблагодарив участливых продавцов, поспешили откланяться.
Потом мы ходили на рынок выбирать себе кофточки-юбочки. Конечно, же все продавцы открещивались от наших денег. Только один пожилой мужчина, в палатке которого нам приглянулся пеньюар, согласился на такую оплату:
- Да какая мне разница? Хоть крупными, хоть мелкими, главное – деньгами!
В ювелирном магазине на нас с подружкой посмотрели брезгливо, как будто мы на паперти стояли. Все же посоветовали сходить нам в другой ювелирный, где имеется сейф – видите ли, хранить нашу мелочь придется очень долго.
Но мы решили больше не развлекаться, а пойти и поменять деньги в банке. Там от нашей мелочи отнекиваться не стали, лишь предложили самим рассортировать по номиналу, чтобы счетный аппарат мог без труда пересчитать. Нам даже пакетики под деньги дали.
Сортировка заняла минут пятнадцать. Еще минут десять деньги пересчитывала кассир. Выдавая нам хрустящие бумажные купюры, она не удержалась, чтобы поинтересоваться:
- Вы из какой-то организации? Денег-то так много! Или дома копили?
Конечно, дома!
Принимать бумажные деньги не отказывался никто, поэтому они разлетелись в один день. А вечером в копилку уже были брошены несколько монеток – ведь где-то они еще считаются деньгами.
|
