Ливенец Вадим Беш полтора года прожил и проработал в американском штате Джорджия.
 22.10.2014
 Общество
 0 коммент.
 2306 просм.
 Автор: Записала Лариса Минц
 Вадим Беш (фото автора). Вадим Беш, рабочий котельной ОАО «Промприбор», считает себя русским человеком. Хоть в его родословной кого только нет.
— Фамилия дедушки была Бешбулат, что значит «Пять сабель», — рассказывает Вадим. — Он был турецкий грек. А еще среди моих предков эллин, настоящий турок, украинка. Вот только мама была русская.
Чтобы долго не объяснять к какой нации принадлежат, родители Вадима удалили из фамилии тюркскую приставку — булат и стали Беш.
До перестройки жили в Туркмении. Когда в стране начался развал по национальному признаку, стала распадаться и семья. Родители Вадима спорили, куда переезжать. Отец хотел переехать (и переехал) в Россию, в Ливны. К нему присоединился Вадим. А мать и брат перебрались в Америку, устроились в городе Атланта, штат Джорджия.
Обе части семьи поддерживали связь, переписывались, перезванивались. Когда тяжело заболела мать, сын сразу же узнал об этом. И стал оформлять гостевую визу.
— Хлопоты заняли много времени, — вспоминает Вадим Беш. — Около года меня мурыжили, возвращали документы обратно, требовали каких-то дополнительных справок. А мамина болезнь — онкология, все развивалась.
Наконец, вмешался брат. Он представил в консульство медицинские документы матери. И чиновники сдались. Вадиму оформили гостевую визу сроком на один год. Мать умерла через три недели после его приезда, сыновья и друзья похоронили её на кладбище американского православного монастыря. А Вадим остался. Нужно было зарабатывать деньги на жизнь и на обратную дорогу.
С работой ему повезло. Обычно, иммигранты, приехавшие по рабочей визе, трудоустраиваются несколько месяцев подряд, да, от них еще требуется знание английского языка. Вадим, не знавший ни слова по-английски, вышел на работу через неделю после приезда. Его дядя и брат организовали небольшую строительную бригаду из поляков и русских, которая занималась строительством новых домов и ремонтом старых. Заключали договоры с американскими строительными фирмами или состоятельными американцами и ездили по всей округе, туда, где имелась работа.
— Строить в Америке просто, — вспоминает Вадим. — Большинство американцев живет в примитивных 2-3-этажных домах из асбестовых плит. Сначала ставится каркас из бруса, потом его обивают асбестовыми плитами. Перегородки между квартирами такие же.
Зато система отопления и вентиляции сложная, видимо, продумана очень хорошо. Зимой тепло, летом прохладно, в квартиры попадает свежий воздух. В таких домах живет 99 процентов американцев. Небоскребы — жилье для очень богатых людей, квартиры в кирпичных домах вроде наших «хрущевок» — для людей состоятельных. Мама Вадима снимала квартиру, в ней после её смерти жили сыновья.
Заработки у бригады по американским меркам были неплохие. Вадим получал 1100 долларов в месяц. Но для того, чтобы получить их, нужно было работать по 10—11 часов в сутки. Условия труда тоже отличались от тех, которыми пользовались коренные американцы.
— Как-то мы строили дом фермеру, — рассказывает Беш. — Уже крыли крышу. Рулоны кровельного материала таскали наверх на плечах. Рядом работала американская бригада. Им тоже нужно было крыть крышу. Но они сидели, показывали на нас друг другу и смеялись.
Затем к американской бригаде подъехала специальная машина, водитель установил устройство вроде транспортера, американцы стали к нему, включили, и рулоны двинулись наверх без серьезных физических усилий. Славянской бригаде тоже можно было бы заказать такую услугу, но бригадир не стал этого делать — дорого.
— И такие они во всем, — говорит Вадим. — Рассчитывают силы, выгадывают льготы, добиваются удобств. И чтобы этого добиться, постоянно судятся друг с другом. У моего брата был приятель из местных по имени Джейд. Ходил к нему в гости поговорить о музыке и попутно рассказывал о своих и чужих исках, о ходе судебных дел. Судиться для американца — норма.
Одним из приятелей брата был американский юрист — специалист по трудовым спорам. Он постоянно был завален работой. По впечатлениям Вадима Беша, в Америке судятся из-за всего. Соседские споры, уличные происшествия – все становится предметом судебного разбирательства. Для русского это непривычно, у нас тысячи людей ни разу за свою жизнь не обращались в суд.
Но что же мог купить за свои доллары Вадим Беш? Магазинов в городе Атланта много, продавцы в них исключительно любезны, но продукты предлагают такие же, как в сетевых магазинах России. Много всяческих консервов, овощей, но овощи невкусные, помидоры, как трава.
Цены на продукты питания по сути не отличаются от наших. Одежда стоит дороже, чем у нас. Зато часто устраивают распродажи по сниженным ценам. Распродажи — это что-то вроде приступа сумасшествия. Обычно в магазинах умеренное число покупателей. Но в день распродажи у дверей собирается толпа. Хозяин магазина нанимает дополнительных продавцов. Крик шум, давка. И совершенно как бывало у нас в годы дефицита, над толпой раздается голос: «Больше двух коробок в одни руки не даем!»
На следующий после распродажи день возле магазина опять собирается очередь. Возвращают те вещи, которые не подошли по размеру или не понравились.
Вадим участия в распродажах не принимал, а его родственники участвовали охотно. Как не купить мужскую рубашку, которую продают за полцены только потому, что у нее плохо закреплена одна пуговица?
Что еще удивило Вадима в Америке. Дома на колесах, так называемые мобили. Снаружи машина, внутри пара комнат, кухня. На мобиле можно свободно путешествовать по всей Америке. В большинстве городов и городков существуют специальные площадки для них, к которым подведены вода, электричество и канализация. Приезжаешь, подключаешься к бытовым удобствам и живи, пока в городе есть работа. Нет работы -- кочуй дальше. Знакомые говорили Вадиму, что мобили сравнительно недороги, небогатые люди их охотно покупают.
Хорошо это или плохо, сказать трудно. Ездить-то тоже накладно, в Америке все дороги платные. Но вот, что точно Вадиму не понравилось, так это американская медицина. Уже в конце своего пребывания в Америке Беш сломал руку. Лечиться в больнице может только тот, кто платит медицинскую страховку. А страховку, 300 — 400 долларов в месяц, рабочий, получающий чуть больше тысячи долларов, платить не может. Пенсионерам, правда, положена бесплатная медицина. Маме Вадима и бесплатные лекарства выдавали, и специальный матрас привезли, и доктор постоянно звонил, справлялся о самочувствии.
А её сыну пришлось искать дешевого частного врача для бедных. Предлагали ему бесплатную клинику. Но там больных лечат студенты местного медицинского вуза, так сказать, руку набивают. Вадим отказался от такого лечения, отдал врачу 100 долларов за прием. За эти деньги ему сделали рентген и дали три обезболивающих таблетки. Правда, еще шину наложили. А рука срослась неправильно, когда вернулся в Россию, пришлось снова ломать и гипсовать, исправлять брак американского эскулапа.
На вопрос, понравилось ли ему что-нибудь в Америке, Вадим ответил одним словом: природа. Штат Джорджия оказался богат густыми лесами, полноводными речками, красивыми озерами. В Америке те, кто побогаче стараются селиться за городом, где-нибудь в лесу у озера.
Вот только, чтобы поглядеть на эту красоту тоже нужно платить. Леса и озера в частном владении. Чтобы отдохнуть с удочкой — плати. Чтобы поставить машину в лесу — плати. Предприимчивый владелец местной речки устроил замечательный аттракцион — сплав по реке. Приезжаешь в верховье речки, оставляешь машину на стоянке, берешь лодку напрокат и плывешь вниз. Пока плывешь, твою машину перегоняют на нижнюю стоянку. Сплавился, забрал свое средство передвижения, уехал домой.
Кстати, общественным транспортом тоже никто не ездит. Ходит он очень редко, двигается медленно, грязный, обшарпанный, а стоит 1,5 доллара.
Еще одна приятная черта Америки — замечательная организация досуга. В выходные дни никто не сидит дома. К услугам жителей Атланты спортивные бары, где можно не только выпить спиртного, но и поиграть на бильярде, позаниматься на тренажерах, посмотреть спортивную передачу. Есть и другие развлекательные заведения на всякий вкус. Родители могут оставить маленьких детей на специальной детской площадке, там за ними присмотрят, развлекут их. К услугам малышей горки, домики, качели, всякие ребячьи развлечения.
Любителям морской рыбалки предназначена особая услуга — выезд в море на катере. Работодатель как- то премировал такой услугой их бригаду, после того, как они в 24 дня закончили строительство дома. 8 строителей вывезли в залив, снабдили удочками. За короткий срок каждый поймал по несколько больших морских рыб.
Когда вернулись на берег, специалист разделал рыбу и вручил каждому его добычу в виде филе.
— Вообще, жизнь в Америке размеренная и спокойная, — вспоминает Вадим Беш. — Никаких особенных тревог не ощущаешь. Американцы жизнерадостные люди, уверенные в том, что их страна – самая прекрасная на свете.
В общем, за год Вадим привык к американскому образу жизни, втянулся и был даже не прочь остаться. Вот только, чтобы остаться в Америке навсегда и вызвать туда семью, нужно было несколько лет подряд зарабатывать Грин-карту. А Беш уже стосковался по семье. К тому же его польские коллеги захотели покинуть Америку и звали Вадима с собой в Европу, уверяли, что там условия лучше. Да еще сломанная рука не давала работать в полную силу. Словом, по окончании гостевой визы Вадим Беш уехал домой в Ливны. Говорит, что вернувшись, некоторое время не мог опять привыкнуть к тому, что в воскресенье, вместо того, чтобы пойти в спортивный бар, нужно идти на огород. Потом все русские привычки вернулись. По Америке он не тоскует, и ехать туда вновь даже на заработки не собирается. Да и как поедешь? Связь с братом утрачена. Видимо, он стал настоящим американцем и в Россию не пишет, на звонки не отвечает, номер телефона сменил. Так что, гуд бай, Америка.
|
