Любимую помещичью забаву – старинную охоту со сворой гончих собак сохранили в 21 веке уроженцы ливенской деревни Красово братья Николай и Анатолий Мягких.
 10.12.2014
 Общество
 0 коммент.
 2011 просм.
 Автор: Людмила Перелыгина
 Н.А. Мягких (справа) и его друг выводят свору на охоту (фото автора). Охотничий рог, который свято хранит Николай Алексеевич Мягких, повидал немало за свою почти столетнюю жизнь На боках у него неглубокие вмятины, заводское клеймо почти стерто, но обязанность – сзывать собачью свору он исполняет по – прежнему хорошо. Стоит только Николаю Алексеевичу поднести к губам это жестяное произведение искусства и подуть в него, как рог издает немузыкальный, но громкий рев, больше похожий на какой-- то варварский боевой сигнал. И повинуясь этому реву вскакивают на лапы спокойно лежавшие в своем вольере Кара, Затей, Зарёл, Малыш, еще десяток крупных, светло--рыжих выжлецов и выжловок – гончих собак русской породы.
Стая, за которой ухаживает Николай Алексеевич не вся принадлежит ему. В Красово собраны его и собаки его друзей, вместе они могут устроить настоящую псовую охоту с гончими. Почти такую же, какую в в восемнадцатом и девятнадцатом веках устраивали богатые русские помещики. Откуда у бывшего литейщика ОАО «Ливгидромаш» такой вкус к барским забавам? Николай Алексеевич не скрывает истоков своего необычного увлечения. Рассказывает, что охотился с мальчишеских лет, к охоте на зайцев приучил отец. И до армии, и после армии Николай бродил с ружьем по полям и перелескам. Но в начале семидесятых годов старший брат предложил ему попробовать охотиться с собакой. И даже привез из Москвы щенка як -терьера недавно выведенной немецкой охотничьей породы.
— Когда я первый раз вышел с Чернышем на охоту, то глазам своим не поверил, – вспоминает Николай Алексеевич. – Собака не только подняла зайца с лежки, но и погналась за ним, причем бежала с такой скоростью, что быстро догнала косого и схватила его.
Так же изумлялись судьи большой выставки собак, на которую Н.А. Мягких спустя несколько месяцев привез своего Черныша. На соревнованиях охотничьих собак их «притравливают»-- дают возможность поохотиться на сидящую в специальном станке – домике дичь. Черныш единственный из всех собак на коротком отрезке круга схватил лису.
— Судьи говорили, что это невероятно. Як-- терьер – норная собака, она должна идти за зверем в нору, а гнать его – дело гончих собак, – рассказывает Николай Алексеевич. – Но Черныш успешно сочетал в себе достоинства сразу двух пород.
Конечно, он занял первое место, получил медаль, которой до сих пор по праву гордится его хозяин. А потом Черныш несколько лет с большим успехом охотился вместе с Николаем Алексеевичем. Он мог преследовать любую дичь: пернатую и мохнатую, зайца и лису, кабана и косулю. Шел за ней по следу и по крови, забирался в лисьи и барсучьи норы, и не было зверю спасения от свирепой и храброй собаки. И погиб Черныш на охоте честной собачьей смертью, пал от пули охотника, стоявшего на номере. Пес забрался с лисью нору, и её обитательница, спасаясь от собаки выскочила наружу. А там лисицу уже поджидал охотник.
— Дело было вечером, уже темновато было, – вспоминает Н.А. Мягких. – Охотник видел только, как два темных силуэта выскочили из норы, он растерялся, чуть припозднился с выстрелом – и весь заряд достался Чернышу.
Хозяин по нему до сих пор горюет. Были у него потом норные собаки и хорошие собаки, а все равно не то. Даже кличек сменявших друг друга псов не припоминает Николай Алексеевич.
Однако, после смерти Черныша нужно было отыскивать другую собаку. Покупать як – терьера Николай Алексеевич не хотел, это казалось предательством по отношению к любимцу. И тут ему на ум пришли гончие, которых он увидел на собачьей выставке. Красивые, сильные собаки, правда, в нору за зверем не идут, но зато могут гнать его под выстрел охотника.
— Тогда я еще не знал, сколько премудростей таит в себе охота с гончими, – вспоминает Н.А. Мягких. — Все казалось просто: гончая сама ищет зверя-- этот охотничий навык у неё в крови, сама выгоняет его под выстрел, а охотнику только остается стрелять и собирать трофеи.
Оказалось, что трофей псовому охотнику достается нелегко. Гончая преследует зверя кругами, с постоянным лаем и нужно следить по звуку, где находится стая и где зверь, и стать правильно, найти нужное место, чтобы выстрелить в тот самый момент, когда он выбежит на охотника. Нужно созвать стаю, когда она «сколется» --потеряет след и направить её на новые поиски. Нужно уметь свалить стаю, добиться, чтобы собаки работали вместе и т. д. и т. п.
— После того, как завел первых гончих, начал учиться по книгам, – вспоминает Николай Алексеевич. – И передо мной открылся новый, неожиданный мир.
Оказалось, что гончая была любимой забавой русских помещиков 18-19 веков. Они и вывели эту породу, и назвали выжлецом, потому что задачей собаки было отыскивать зверя и выгонять, «выжать» его из леса. А дальше за дело брались собаки более благородных пород, например, борзые. Двести лет к выжлецам не относились всерьез, каждый помещик разводил собак на свой вкус, таких какие ему нравились: черных, рыжих, пестрых. Только в конце девятнадцатого начале двадцатого века в России стали создавать стандарт этой породы.
К этому времени приемы охоты с ними были уже хорошо отработаны, более того, были настоящие любители и знатоки. С выжлецами охотились Некрасов и Тургенев, Аксаков и Куприн. И не только охотились, но и описывали своих любимцев. Так что была у русской гончей к этому времени и литературная слава. Вот только паспорта не было. И могло не быть. Революция, под корень выжигавшая помещичью жизнь, без пощады уничтожала и любимую дворянскую забаву – псовую охоту.
Сохранил её тот самый, по дворянскому выражению, «ле мюжик».
— В Ельце и Самаре, в других районах России были единицы опытных псовых охотников, людей разных самых простых профессий, но замечательных знатоков, которые умели охотиться с гончими, – вспоминает Николай Алексеевич. – Благодаря таким людям в 1925 году на Всероссийском кинологическом съезде был все-- таки установлен стандарт русской гончей, появилась новая, чисто русская порода.
Рог, которым Н.А. Мягких сзывает собак, был изготовлен в 1923 году. Стало быть и в то время были псовые охотники и водились стаи, хотя дворянства уже и в помине не было.
Охота с гончими, по словам Н. А. Мягких, захватывает человека целиком. Не за мясом и шкурой идет в лес такой охотник, а за высоким наслаждением искусством охоты.
« Знаете, как гончая лает, идя за зайцем? Она, бедная, все жалуется: «Аи, ой, аи! Батюшки, меня обижают! Что мне, ай, ай, бедной, делать? Ай, ай, ай!» – писал А. Куприн в рассказе «Завирайка». Но у Куприна была только одна собака. А у Мягких небольшая, но стая. И эта стая, по его словам, поет на охоте.
— У каждой собаки своя манера. Какая - то стонет, какая - то ревет, какая - то взлаивает. А все вместе — хор, – говорит Николай Алексеевич. – А солистка в этом хоре моя любимая выжлица по кличке Кара. Настоящая Зыкина среди гончих, люблю её за голос.
Но истинный предводитель стаи выжлец Затей. Он способен десятки километров бежать за зверем, не уставая и не останавливаясь, такой уж охотничий азарт в крови у этой собаки. А за ним тянется остальная стая. А еще Затей великолепный образец чистокровной русской гончей: высокий, крепкий с густой и плотной псовиной (псовина-- собачья шкура), с умными карими глазами. Такого на любую выставку не стыдно представить. Охоту эта собака любит не меньше своего хозяина. Стоит вывести его из вольера и дойти до ближайшей посадки, как Затей зарывается носом в прелую листву и, натягивая сворку, рвется вперед — искать зверя.
Были у Затея в его охотничьей карьере всякие приключения и неприятности, случалось, не успевал схватить лису за горло, и зверь уходил в нору. Тут в дело вступала норная собака, её задача выгнать лису из норы под выстрел. А если охотник промажет, Затей со стаей продолжит гон.
— Стае нужна свобода, пространство, поэтому охотимся мы чаще всего в Должанском и Краснозоренском районах, – говорит Н.А. Мягких. – Там Темный, Полевской и Коровий леса, есть где разгуляться.
Принимали собаки участие и в коллективных охотах на кабана и косулю. И там не сплоховали. Правда, и там случилось происшествие очень опасное, но отчасти и забавное. Молодой охотник, стоявший на номере, стрелял в косулю, а попал в соседа. Хорошо, что заряд попал в мобильный телефон, и охотник отделался только ушибом и ожогом.
К сожалению, таких коллективных охот становится все меньше. Старые охотники отходят от дел, молодым некогда, нужно семьи обеспечивать, а современные богачи, это вам не дворянство прошлых времен, у них другие запросы.
— Завели охотхозяйства, в них прикормочные площадки. Несколько месяцев прикармливают косулю, потом пристрелят в охотничий сезон, разделают на специальной разделочной площадке и воображают, что они охотники, – презрительно говорит Николай Алексеевич. – Какие уж тут собаки, какой гон.
Таков дух времени – людям нужен весомый результат, который можно сварить или зажарить, а получать удовольствие от самого процесса охоты, от общения с собаками, с природой они не умеют и не хотят.
Тем большая ответственность ложится на бывалых охотников – специалистов. Нужно сохранить породу, не утерять навыки и найти смену. Каждый день Николай Алексеевич Мягких проходит не менее двадцати километров – натаскивает своих собак. Гончая должна много и долго бегать. Кормить тоже нужно по специальной методе, чтобы собаки были крепкими, но не разжирели. Учить роговым охотничьим сигналам тоже требуется. Так что время у пенсионера Н.А. Мягких постоянно занято. Да он и в Ливнах не живет, хоть имеет там дом и семью. Обосновался в родном Красово, в родительском доме, тут у него вольер, да и места для натаскивания и охоты самые подходящие.
С виду жизнь трудная, но ему очень нравится. Огорчает только, что сын — наследник охотничьих навыков — редко приезжает. Работает в Москве и в короткие побывки ему не до охоты.
|
