Эта семейная реликвия находится в домашнем музее учителя из Здоровца Людмилы Евгеньевны Кожуховой. В наступающем году старинной швейной машинке «Зингер» исполнится 75 лет. Удивительно, но она еще работает! Хозяйка демонстрирует ее, любовно поглаживая, и рассказывает о ней, как о живом существе.
 30.12.2014
 Культура
 0 коммент.
 1510 просм.
 Автор: Галина Кондратьева
 …Швейная машинка выглядит так, будто на ней только что шили и отставили в сторону…
Перед Новым 1941 годом машинку «Зингер» прислали в магазин сельпо деревни Зубцово. Но купить ее мог не каждый: она стоила очень дорого. Заплатить за нее нужно было натуральным продуктом — молоком, яйцами, шерстью, мясом, наверное, и деньгами, сегодня уже трудно выяснить, сколько чего было нужно. Но родители Анечки Ашихминой (будущей мамы Людмилы Евгеньевны), которой было на тот момент 13 лет, зная, что их дочь тянется к рукоделию, купили машинку. Это было очень важное событие не только для семьи, но и для всего села. Аня освоила работу на машинке и стала шить: сначала себе, потом родственникам, а еще позже — односельчанам.
— Она обшивала всю деревню: кому фартук, кому кальсоны, кофты, потом уже более сложные модели, — рассказывает дочь. — Когда она вышла замуж в село Здоровец, она была уже заправской портнихой-самоучкой. К ней обращались все — сшить бурки, юбки, безрукавки, перешить-перелицевать изношенную одежду. Обшивала она и свою семью, конечно, а у нее было четверо нас, детей.
За своей кормилицей Анна бережно ухаживала: чистила, смазывала ее, ремонтировала. К машинке тянулись и дети: не только сестры, но и брат научились превосходно шить!
Случалось, машинка «болела», когда нечаянно падала. И ее «лечили» — скрепляли скобочками, гвоздиками, даже перебинтовывали.
— И потом мама стала прятать ее подальше, под кровать, за групку печки — до следующего шитья. Особенно много шила она долгими зимними вечерами…
Людмила Евгеньевна вдруг озорно улыбается и делится:
— А вот был случай один. Мне всегда очень хотелось шить и прясть, я и сейчас с удовольствием это делаю. Всегда тянулись руки к женским занятиям. И вот однажды захотелось мне сшить себе обновку — юбочку. Это было в 60-е годы, у мамы было модное тогда бордовое шерстяное платье. Я обрадовалась — из него можно сшить юбку, ведь мама редко его надевает, может, ей платье не так уж и нужно? Если бы я спросила у мамы, она бы, наверное, меня поняла… Но так захотелось побыстрее сшить себе наряд, что я даже не задумалась об этом. Разрезала платье, выкроила юбку, наживила, прострочила на машинке, надела юбочку и любуюсь на себя в зеркало. Вышла на улицу — а навстречу мама! Она так и обомлела. Не била, не ругала, только сказала: «Дочка, это было мое праздничное платье, я его берегла…» Мне было ее так жалко в тот момент! Незадолго до смерти мама подарила машинку мне, как старшей дочери, больше всех любившей рукоделие.
В голосе Людмилы Евгеньевны столько тепла и ласки, что ясно и без слов — старая швейная машинка до сих пор согревает ее материнским теплом, добротой, светлыми воспоминаниями. Она и сейчас иногда что-нибудь сошьет на ней, но все же, место теперь ее в музее — нечасто встретишь такие экспонаты сегодня.
В некоторых семьях сегодня есть и более старые раритеты — даже ножные швейные машинки «Зингер». Их истории также удивительны, все они связаны с бытом и жизнью этих семей, с историей нашего города и нашей страны. Берегите их!
|
