Она единственная, кто знает, где похоронен неизвестный солдат. Эту могилу берегла вся деревня Труды много лет, но сегодня там не осталось ни одного жителя. Татьяна Семеновна Кожухова, прожившая в Трудах с детства, очень надеется, что прах защитника нашей земли обретет имя и вечную память.
 08.04.2015
 Общество
 0 коммент.
 474 просм.
 Автор: Галина Кондратьева
 Т.С.Кожухова у дверей родного дома (фото автора).  Родное окно (фото автора). …Как это часто бывает, в разговорах со знакомой услышала важную тему—неизвестные могилы. Знакомая рассказывала о своей соседке, пожилой женщине, которая одна помнит место захоронения нашего солдата в деревне Труды. Решено: завтра же наведаемся к последнему свидетелю.
Встреча оказалась интересной, но еще интересней оказалось наше совместное путешествие в Труды. Водитель беспокоился, что придется ехать пор бездорожью средь полей, но напрасно.
Неизвестный солдат
Бывает же так — среди мартовской непогоды выдался один теплый солнечный денек. До Здоровца - по шоссе, а потом по довольно сухой полевой дороге до реки Труды. По берегу ее и стоит вымершая деревня, вся в зарослях деревьев и кустарников. Даже не верится, что здесь было более тридцати домов!
— Наш дом стоял вторым от начала. А возле первого как раз и находилась солдатская могила. Когда мы детьми пасли коров, то стадо, даже если его никто не подгонял, всегда обходило этот холмик, никогда ни одна корова не прошла по нему.
Татьяна Семеновна ловко пробирается сквозь заросли на край оврага.
— Это здесь, — уверенно показывает она место захоронения. — Но видите, как все завалило! Он был похоронен под этой яблоней, мы, дети, часто сидели здесь, сюда все приносили живые цветы, и пока еще жили здесь люди, могилу никто не забывал.
Действительно, старые деревья упали друг на друга, образовав непроходимые препятствия и закрыв собою могилу. Но Татьяна Семеновна уверена, что если молодые мужчины немного поработают (разберут ветки и скинут их в овраг), то и точное место захоронения определить не составит труда.
— У них же есть металлоискатель, еще какие-нибудь приспособления, — она имеет ввиду поисковиков. — Мы связывались с ними еще по осени, и они обещали сюда приехать, как только все просохнет.
Это подтверждает и заместитель председателя поискового отряда «Ливенский щит» С.А. Кошелев.
Война
В 1941 году Татьяна родилась, отца забрали в 42-м. С войны он уже не вернулся.
— Немцы зашли к нам со Здоровца. Несколько поселились в соседнем доме. У них были лошади, они стояли на привязи в хлеву. Вдруг появились наши разведчики, они просили передать соседям, чтобы те тихо покинули дом и спрятались где-нибудь. Ночью дом с немцами и хлев с их лошадьми сгорели. Но оставшиеся немцы перешли на другой, высокий берег реки и обосновались в селе Ровнец. Оттуда Труды были, как на ладони. Всех наших разведчиков и солдат перестреляли. Вероятно, и похороненный здесь солдат был из их числа.
Однажды зимой деревенские мальчишки катались с горки и услышали крик. Он доносился со стороны реки. Ребятня побежала узнать, что случилось. На льду лежал наш раненый солдат и громко стонал. Он был одет в ватник и валенки. Когда мальчишки стали грузить его на санки, он закричал еще сильнее — у него были обморожены ноги, а из валенок врассыпную кинулись мыши. Кое-как дотащили раненого до хаты Татьяны Семеновны (ее брат был тогда с мальчишками), мать заохала, но солдата необходимо было спасать. Дедушка Тани вышел было с ведром к соседям за керосином, и вдруг его убило метким выстрелом. Все закричали, а раненый солдат, превозмогая боль, сказал, что это, наверняка, снайпер на другом берегу реки. «Вы не выходите пока, прислоните дедушку к стене, потом занесете в дом. А то снайпер будет стрелять в каждого, кто окажется на виду». Так решили, а ночью дедушку занесли в дом.
В колхозе был глубокий подвал. Когда были налеты, люди прятались туда вместе с коровами. Одна запоздала, заблудилась где-то. Шум бомбежки погнал ее в деревню, наверное, повинуясь инстинкту самосохранения, корова сама пошла к подвалу и спустилась вниз по крутым ступенькам. Это видели все прятавшиеся там люди.
Дом
Мы идем в глубь деревни. Наша «гид» ловко пробирается через «джунгли», и вдруг прямо перед нами открывается странная картина. Словно в машине времени, из земли вырастают руины саманного дома, заложенного еще до войны дедом Татьяны Семеновны, Карпом Григорьевичем Митюревым. Уже в послевоенное время ее брат достроил разрушенный дом. Из глины и соломы намешивали «тесто», формовали его в опалубке (деревянном ящике), высушивали на солнце и из получившихся кирпичей строили дома. Солома и деревянные клинышки до сих пор торчат из уцелевших стен.
Из двух больших камней дедушка смастерил ручную мельницу для зерна. Мололи зерно покрупнее—на кашу, помельче—на блины. Соседи тоже приходили к ним молоть зерно, у кого сколько было. Мельничные жернова, наверняка, еще лежат здесь, засыпанные. Перед тем, как уйти из дома, чтобы переждать военное время, мама Татьяны Семеновны вырыла в углу горницы яму, ссыпала туда картошку и прикрыла ее землей и навозом. Когда все вернулись в деревню, начался голод. Семью спасла собранная мамой картошка!
Эти руины — единственные, сохранившиеся от всей деревни. Татьяна Семеновна с трудом сдерживает радость и слезы: войти еще раз в родной дом через сохранившийся дверной проем, посмотреть в окошко через сохранившиеся стеклышки, потрогать беленые когда-то стены, окунуться в прошлую жизнь, полную тревог и беззаботного счастья.
Как в сказке, чудом находятся старые трезубые вилы, шкатулка, осколок патефонной пластинки.
— У нас был патефон. Я приходила домой с работы, из колхоза, выносила его на лавочку под вязом, и мы крутили пластинки, соседи собирались и слушали песни. Рядом паслась корова…
Родная земля
Под деревней, над рекой Труды бьет из-под камней чистейший родник. Вода в нем прозрачная и вкусная—так говорят все, кто пробовал ее. Родник существует здесь исстари. Братья Татьяны Семеновны сами облагородили его много лет назад. Другие приспособили железный карниз так, что родниковая вода, стекая по нему, образует водопад. Это очень красиво!
— Люди говорят, что вкуснее нашей воды нет! — гордится Татьяна Семеновна. — Все соседи приходили к нам за водой, даже те, у кого были колодцы. Вода из родника стекала в небольшой копань (прудик), в нем мама полоскала белье.
Но родное место прекрасно для каждого, и самый неприметный кустик радует душу—ведь когда-то в деревне было полно жителей, детей и молодых, все зеленело и цвело. Сегодня везде труднопроходимые заросли, и даже не верится, что вот тут были дома, тут лужайка, тут выгон. Совсем скоро все зазеленеет снова, трава и деревья скроют место, где была деревенька Труды, работали простые люди, защищали родину.
Мы выходим на полевую дорогу и смотрим назад, на деревню, представляя бывшую там когда-то жизнь. Светит ласковое солнышко, щебечут весенние птахи, поля ждут своих пахарей.
— Вы знаете, — с чувством говорит Татьяна Семеновна, — иногда мне хочется упасть на колени и целовать родную землю! Так я люблю ее!
Иначе и нельзя. Земля все дает и принимает: жизнь и смерть, радость и скорбь.
Настанет весна и для безымянного солдата, пока есть последний свидетель.
|
