Старые уголовные дела покоятся в архиве. Но вопросы, на которые в свое время не ответили следователи, остались.
 05.08.2015
 Суд да дело
 0 коммент.
 802 просм.
 Автор: Лариса Минц
Тело тридцатилетнего ливенца Д. нашли на берегу Ливенки в первых числах сентября 1988 года. Оперативники, осматривавшие труп, нашли глубокую ножевую рану на спине, которая и послужила причиной смерти. Еще обратили на дорогую одежду и модную прическу покойного. А больше всего их удивили его руки. Им бросилось в глаза, что руки покойного тщательно обработаны мастером.
Через несколько дней труп был опознан женой и родственниками. Они принесли в милицию заявление о пропаже мужчины, их пригласили взглянуть на тело и стало известно, что это гражданин Д., сын родителей -пенсионеров и студент -заочник одного из московских вузов.
По словам жены, вечером, накануне смерти, к Д. приехал его близкий друг. Молодой человек Г. Несмотря на разницу в возрасте, примерно, в шесть лет Г. и Д. были большими друзьями. Старший покровительствовал младшему, помогал ему и (по оперативной информации) ввел в небольшое, очень замкнутое общество ливенских картежников.
Мужчины о чем-то переговорили, потом сели в машину и уехали. Дома Д. не ночевал, не появился и наутро. Женщина не могла ответить на вопросы были ли у мужа враги и кто мог ударить его ножом. По её мнению, со всеми знакомыми у Д. были прекрасные отношения.
Г. на вопросы следователя только руками разводил. По его словам, приятели доехали вместе до пересечения улиц Ленина и Свердлова, потом Г. вышел из машины, а Д. уехал по своим делам. Куда и зачем уехал, он не знает.
— А я в примерное время убийства был на танцах, и все это видели, — утверждал подозреваемый.
Идя на допрос и с допроса Г. сильно прихрамывал. Но это было объяснено. Г. утверждал, что выходя из машины поскользнулся и сильно подвернул ногу. Так сильно подвернул, что даже в бабке-- костоправке пришлось обращаться за помощью.
Это не помешало ему прийти в городской парк на танцы. «Протанцевал» Г. часа два.
У следствия оставалась единственная зацепка: неподалеку от тела, в реке Ливенке был обнаружен нож с пластмассовой ручкой, на которой выцарапано слово «хлеб». Такие ножи, как правило, использовали в предприятиях общественного питания в Ливнах. На сутки деятельность ливенских столовых и кафе была парализована: у поваров изъяли ножи. Сыщики рылись в звенящей груде, пытаясь отыскать, чей это инструмент. Увы, и тут их постигла неудача. Ножи администрация столовых покупала в разное время, в разных магазинах и определить какой именно столовой принадлежит тот или иной нож было невозможно. Кроме того, в груде ножей было немало самоделок.
Стали исследовать образ жизни и окружение жертвы преступления. Он принадлежал к небольшому кружку ливенцев, которые в общем-то жили весело, не утруждая себя серьезным и скучным трудом. Официально эти молодые люди где-нибудь учились или работали на необременительных работах. А на деле развлекались на всю катушку, используя скромные возможности нашего провинциального города: рестораны, домашние вечеринки, карты... Покойный был страстным картежником. Карты давали ему средства на жизнь. И неплохие средства, молодой мужчина даже купил себе машину, что в те времена было не так уж просто. Поэтому такими ухоженными были его руки. Мало маникюра, патологоанатом, осматривая труп, увидел, что подушечки пальцев у покойного специально «сточены». Так шулера усиливают их чувствительность, чтобы ощущать малейшие шероховатости на картах. Убитый был «каталой», то есть шулером? Он убит за карточный долг?
По документам, он учился в одном из столичных вузов. Учился долго, куда больше того срока, который требуется для получения диплома. Зато в это время он успел обзавестись семьей и детьми.
Проникнуть в скрытое сообщество ливенских картежников не удалось, хотя Г., который рьяно взялся сотрудничать со следствием, почти ежедневно приносил разнообразные сведения. Следователи узнавали, где именно в очередной раз играют в карты, кто проиграл, кто выиграл, кто с кем поссорился, кого уличили в плутовстве. Все это было интересно и познавательно, и проливало свет на местные нравы и взаимоотношения в группе жителей города близких к криминальным кругам. Но ничуть не приближало к разгадке тайны убийства Д.
А тут еще шепотки побежали по городу. Следователям сообщили, будто бы подруга Г. в ночь убийства застирывала принадлежавшие Г. джинсы, забрызганные кровью. Девушку вызвали в милицию. Но она, разумеется, все отрицала.
Мнения следователей следственной группы разделились. Одни считали, что к Г. нужно приглядеться повнимательнее. Другие верили ему и считали, что сведения, сообщаемые им вполне надежны. Пока шли поиски и споры истекло время, которое закон дает для проведения следствия по убийству, дело приостановили.
А через год в Ливенском районе произошло еще одно убийство. Оно было раскрыто по горячим следам бригадой следователей из Орла. И убийцей оказался... Г., год назад так активно помогавший следствию.
В доме с виду законопослушного ливенца было спрятано холодное оружие и даже огнестрельное. Автомат Калашникова хранился в тайнике между ванной и стеной. Улики по второму преступлению были вескими. И видно, Г. махнул рукой на все и признался в убийстве Д. Он уверял, что убил приятеля, который когда-- то ссужал его деньгами и приезжал к нему в армию на присягу, как раз из-за этого самого автомата, которым Д., якобы, хотел завладеть.
— Нет, это было даже не убийство , а трагическая случайность, — уверял Г. — Мы поссорились по дороге на дачу и Д. бросился на меня с ножом. Грунт на берегу речки был влажным, он поскользнулся, упал и наткнулся на собственный нож.
О том, что нож, причинивший смертельную рану, ударил убитого не в грудь, а в спину Г. почему-то забыл. Или не придал этому значения.
Зачем Д. — человеку сугубо мирному, избалованному спокойной и сытой жизнью, автомат? На этот вопрос Г. не ответил. А может быть не захотел отвечать. Он старался переложить часть своей вины на приятеля, убедить следствие, что тот сам виноват в своей смерти, а он ничего плохого не хотел и не делал.
Впрочем, следствие не придало большого значения причинам ссоры. Тогда самым главным для следователей было признание преступника. И только потом пришло осознание того, что настоящей причины гибели гражданина Д. они не узнали.
За два убийства Г. получил наказание в виде 15 лет лишения свободы. Отсидел, вышел, попался на торговле наркотиками, опять сел... Прошли годы, выросли дети убитого, Но, вспоминая об этом случае, следователь продолжает ломать голову: за что же все – таки убили граданина Д.
По воспоминаниям старшего следователя прокуратуры С.А. Горюшкина.
|
