Ушел Михаил Карасев. Поверить в это трудно и невозможно, даже если увидела его в храме, лежащим безмолвно в гробу. Казалось, что вот откроет он глаза и скажет о своей смерти в свойственной только ему манере — ядреной шуткой.
 19.08.2015
 Культура
 0 коммент.
 1085 просм.
 Автор: Галина Кондратьева и одноклассники 10 «б» класса средней школы №3 выпуска 1980 г
 У входа в храм — полированная крышка гроба и крест с датами рождения и смерти.
Между этими датами прошла его жизнь, полная творчества, противоречий, событий, праздников и будней.
Будучи одноклассниками, с начальной школы мы все видели, как развивался его талант, начиная от смешных школьных записок до экзаменационного сочинения в стихах. Это сочинение, кстати, до сих пор хранится у нашего учителя русского и литературы Э.М. Рязанцевой.
Словно бы стесняясь своего стремительно прорывающегося поэтического и музыкального дара, он ерничал, проказничал, старался быть грубее и бесшабашней. Чтобы не подумали, насколько он воспитанный, тонкий и ранимый человек, как он любит своих родителей и сестру, как он любит Музыку. Буквально на ходу он мог сочинить стихотворение на любую тему, сыграть любой экспромт — легко, блестяще.
Играл и пел в школьном вокально-инструментальном ансамбле, как их тогда называли, затем — в ресторанах, на городских мероприятиях. Но творчество мощно требовало развития. Михаилу всегда шли навстречу, и постепенно вокруг него образовывался круг единомышленников, коллег, а главное — обожающих его детей. Педагог он был замечательный: своей непосредственностью и серьезным отношением к Музыке он просто заражал. Дар был передан нескольким поколениям ливенских девчонок и мальчишек.
В пору работы на ливенском телевидении я сделала о нем передачу. Коллеги тогда пошутили: «Ну ты прямо эпитафию о нем сняла — уж больно он хороший весь такой!»
Но он и был таким. Только не всегда мог справиться с собой: как известно, у творческих людей весьма противоречивая натура. А душу открывать не всегда хотелось: могли наплевать…
Только когда я увидела и услышала его пение в храме, стало понятно, что в эти моменты он просит прощения у всех, кому причинил боль и огорчения. Тогда душа его была открыта, он был свободен, искренен, серьезен, красив.
Поэт, композитор, педагог. Множество грамот, благодарностей, дипломов, побед. Концерты, репетиции, общественные и личные события слились в общий мощный поток его Творчества. Оно дарило радость, но и отбирало много сил, энергии, которой порой не хватало самым близким. Он философски, с грустью говорил сам о своей жизни, грустно шутил. Но свет от его Творчества все же настолько ярок, что еще долго будет светить всем нам.
Проводить Михаила пришел, кажется, весь город. Иначе и быть не могло. Но так щемит сердце — нет, не может быть, рано, рано…
…Память тебе — светлая, печаль о тебе — светлая. Прости нас. И прощай…
|
