Орловчанка вспоминает о жизни в осаждённом Ленинграде

Тамара Михайловна Могилевцева, жительница Ливен, встретила войну в блокадном Ленинграде. 77 лет прошло со дня освобождения города на Неве, а Почетный гражданин города Ливны, заслуженный учитель России Тамара Михайловна помнит всё, как сейчас.

27.01.2021 13:59:00
Мария Богданова
528 просм.

-Как такое забудешь, - говорит она, - голод, работа в госпитале, бомбёжки, ледяная дорога жизни через Ладожское озеро. Всё это я прошла молодой девчонкой.

Тамара приехала в Ленинград учиться на преподавателя русского языка и литературы. Поступила в престижный институт имени Герцена. Радости провинциальной девушки не было предела. Казалось, вся жизнь впереди. Ещё немного – и сбудется её заветная мечта – учить детей. Но книги и конспекты пришлось отложить.

22 июня 1941 года Тамара Михайловна занималась в фундаментальной библиотеке института, где студенты готовились к экзамену. Неожиданно распахнулись двери читального зала, и внутрь вошли люди в милицейской форме. Все как один оторвали головы от книг.

— Милиционеры потребовали у всех паспорта, — спустя десятилетия вспоминает Тамара Михайловна. — Но на руках были только читательские билеты. Установив наши личности, люди в погонах объявили всем о начале войны.

Многие студенты тут же отправились в военкомат – просить, чтобы их отправили на фронт. Тамара вместе с подругой и землячкой Валентиной Замысловой были мобилизованы на оборону Ленинграда.

Начались тревожные ночи дежурства на крыше. Студентки во время бомбежки тушили пламя на корпусе своего студенческого общежития. Первые самолеты со свастикой появились в ленинградском небе в конце июля. На институтские корпуса полетели зажигательные бомбы. Грохот зениток, вой немецких самолетов, разрывы бомб, огонь пожаров – всё слилось в один страшный звук. Тамара Михайловна вспоминает, что хотелось закрыть уши и глаза, бежать, не оглядываясь из этого ада. Налёт закончился для них благополучно. На крышу, на которой дежурили студентки, не упало ни одной зажигалки. Но затем настал и их черёд. Страшной силы удар сотряс стены, девушки сразу же схватились за лопаты и мешки с песком. И отстояли дом.

Однако, это было только начало испытаний, которые выпали на долю Могилевцевой и её подруг. Линия фронта все ближе и ближе придвигалась к окраинам города, кольцо блокады сжималось. Ленинградцы отправились копать противотанковые рвы на подступах к Северной столице. Вместе со всеми Тамара Михайловна неделями копала тяжёлую землю. А фашисты подбирались всё ближе. Первые раскаты фашистской артиллерии они услышали возле станции Мга. Женщин спешно эвакуировали. Студентки получили новое задание — собирать и красить ящики для боеприпасов. Именно тогда они получили первые продовольственные карточки. Но что на них можно было получить.

— Первое время выдавали по 500 граммов хлеба в сутки, — рассказывает ветеран. — В конце августа, когда с питанием стало совсем плохо, паек сократили до 300 граммов. Тогда же в последний раз с начала блокады выдали сливочное масло и сахар. Теперь максимум, на что мы могли рассчитывать, это хлебная карточка и суточный талон на обед в столовой. Чечевичная похлебка или суп-болтушка были для нас настоящим счастьем.

Вдали от своих семей и родственников, Тамара Могилевцева и Валя Замыслова чтобы выжить должны были работать. В полевой госпиталь, разместившийся в пустых аудиториях лесотехнической академии они пришли прямо с завода. Там требовались санитарки.

Части Советской армии вели ожесточённые оборонительные бои за Ленинград, не пускали врага в город. Но жителям становилось всё труднее. И без того скудные, нормы на карточки ещё урезали. Теперь работающим полагалось 250 граммов хлеба в сутки. Страшно представить этот кусочек, который в день мог съесть человек.

-Мы с подругами пошли работать в военный госпиталь. Размещался он в семиэтажном здании лесотехнической академии, и каждый из этажей был буквально забит ранеными. Стоны, просьбы о помощи. Работать приходилось, не смыкая глаз. У одних всю ночь сидели у изголовья, по просьбе других сочиняли письма домой. Потом в госпитале не стало света, воды, участились обстрелы, бомбежки. На моих руках умирали раненые солдаты, совсем молодые ребята, - слёзы лились из моих глаз, - говорит Могилевцева, -но оплакивать было некогда. Надо было рыть могилы и хоронить погибших.

Первых раненых хоронили в братских могилах в парке академии. Затем, грузовики с трупами стали вывозить на окраины Ленинграда.

 

 

И голод. Он мучил сильнее всего. Однажды у Тамары случилась беда. Пропали хлебные карточки Тамары и её подруг. Ночью, прихватив хлебные карточки своих сокурсниц, ушла ее подруга по общежитию. Для девушек это значило одно – смерть от голода. Это была катастрофа. Во время дежурства в палате Тамара упала на пол без чувств. Подоспевший врач поставил диагноз:
- У нее голодный обморок.

Когда пришла в себя, рядом сидел уже комиссар госпиталя. И она, ко всему безразличная, словно в полудреме, услышала:

- Карточек вам дать не могу. Но я договорился с начальником госпиталя, чтобы вам ежедневно отдавали порцию умершего солдата. Как бы в память о его душе.

Шедшие на поправку бойцы пожалели измождённых девчонок. Две палаты, в которых работала Тамара - четырнадцать человек раненых от своей скудной порции каши и хлеба на весь день выделили по ложке и маленькому кусочку санитарке, погибающей от голода. Также солдаты спасли и Валю Замыслову.

Вскоре и сама Тамара оказалась на больничной койке. На кухне ей до костей обварили ноги, опрокинув на них огромную кастрюлю с кипятком. Подлечившись, девушка вернулась к своим привычным обязанностям. Но когда ей предложили эвакуироваться из блокадного города, согласилась не раздумывая. Главврач советовал Могилевцевой после войны пойти учиться в медицинский, но у девушки была своя дорога в жизни – педагогика.

В марте 1942 года медленно по льду Ладожского озера пошла колонна машин. В одной из них ехали Тамара с Валей. Не прошло и часа, как подтаявший лед с треском провалился под головной машиной. Большую часть пассажиров полуторок тогда спасла охрана, сопровождавшая колонну на всем пути следования.

С той памятной пары прошли десятки лет, в течение которых Тамара Михайлова успела окончить институт, поработать учителем, десять лет завучем ливенской второй средней школы и почти 17 лет – директором средней школы № 3, сейчас это лицей имени Булгакова. Трижды она избиралась депутатом областного Совета народных депутатов. За минувшие годы, сея разумное, доброе, вечное, удостоилась звания «Отличник народного просвещения» и «Заслуженный учитель России». Она является также кавалером ордена Октябрьской революции, удостоена медали Жукова. Имеет два нагрудных знака ЦК ВЛКСМ за успехи в патриотическом воспитании молодежи.

В честь памятной даты - годовщины прорыва блокады города на Неве – к этим наградам прибавилась медаль «В честь 75-летия полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады». Это одна из самых трагических страниц нашей истории.  Блокада Ленинграда длилась 872 дня. За это время погибло 780 тысяч ленинградцев, эвакуировано в тыл почти 1,5 миллиона человек. Что составляет около половины численности населения северной столицы.  

Этой весной Тамара Михайловна встретит свой 92‑й день рождения. Обладая феноменальной памятью, она с легкостью цитирует классиков и каждый день читает несколько новых книг. Телефон в ее доме не умолкает от звонков, а дома любимую учительницу навещают ученики всех возрастов.